Выбор

Усов Серг

Крик смертельной боли со стороны площадки, где держали гребцов, отвлёк её от разглядывания поз мёртвых бандитов. Наверное какой-то бедолага решил попытать счастья в побеге и нашёл свою смерть.

На взгляд Вики, лучше уж смерть, чем такое существование. Она даже передёрнула плечами, представив каково это, всю жизнь махать веслом, носить кандалы, не мыться, питаться помоями, справлять нужду под себя. Почему люди ещё продолжают цепляться за такую жизнь? Она этого не могла понять.

Вздохнув, Вика откинула бесполезные размышления и отправилась в свой особняк.

Глава 5

Ночью

Вике приснился её гленский виконт. Правда был Дебор Карлайтский не на коне, на котором она видела его в последний раз перед расставанием, а почему-то на байке и в косухе.

Подробностей своего сна Вика не запомнила, но проснулась в отличном настроении. Она уже покрылась в своей душе даже не коркой, а целым доспехом, и двойное убийство, совершённое ею прошедшей ночью не оставило в ней даже ни капли переживаний.

— Прежде чем продать тебя префектуре Заречного района, надо быть уверенной, что с нашим префектом ничего не случится, — сказала она Рудию, когда сидела с ним в беседке наблюдая за очередной тренировкой Гнеша и Нюры.

Дети у неё каждый раз так начинали и заканчивали свой день, тренируясь до изнемождения. А кто им обещал, что будет легко? Никто.

— С Тугордом? А что может случиться с твоим дядей?

— Ну, мало ли, — Вика не стала посвещать раба в сложные обстоятельства уважаемого Макра, ни к чему Рудию забивать голову лишней информацией, — Соломки всё равно подстелить не помешает.

— Опять сегодня в ночь исчезнешь? — понимающе улыбнулся он, — Так ведь и войдёт у тебя в привычку гулять по ночам. А такой молодой приличной девушке, как моя хозяйка, не пристало так себя вести.

План по освобождению из неволи его самого и жены с дочерью, который предложил Тугорд, Вика с Рудием обсудили ещё накануне. И хотя раб продолжал говорить о ненужности этих хлопот, попаданка видела, что тот просто светится изнутри от надежды на осуществление казалось бы несбыточного.

— Не, в этот раз пойду засветло, после ужина сразу, — Вика несильно стукнула Рудия по коленке, чтобы не брал в привычку читать ей нотации, — а ты бери пример с молодёжи. Видишь, с какой отдачей занимаются? Тебя же с нунчаками, кажется, я только позавчера и видела. Халтуришь, друг мой.

Это была шутка. Вика знала, что Рудий по-настоящему буквально влюбился в нунчаки и занимался с ними всё свободное время.

Вот только времени у него было совсем мало — один мужик в её семье. Гнеш ещё мал совсем — эффективного убийцу она из него, можно считать, подготовила, но вот в хозяйстве от него толку никакого. Полы мыть умеет, этому он очень хорошо в таверне Туя научился, но с этим и Жела прекрасно справляется при помощи Нюры.

Особыми знаниями и талантами Рудий не отличался — где бы ему их набраться? — но руки имел золотые и характер добрый. Последнее Вика в людях ценила — не часто, к сожалению, такое встречается.

Попытки Рудия оправдаться сейчас тем, что его занятия боевыми искусствами проходят поздно вечером, когда его друг-хозяйка изволят отсутствовать, были прерваны Желой, сообщившей, что от госпожи Юлимии прибегала подмастерье с приглашением прийти к ним и присмотреть себе модель нового платья.

Особняк

купленный Викой, упиравшийся тыльной стороной своего двора в оптовые склады, справа соседствовал с двором мастеров-чеканщиков Глюка и Риталы Тайсов, приветливой молодой семьи, а слева — с домом-мастерской швеи и портнихи Юлимии, очень грузной пятидесятилетней женщины, образуя тупик в их улочке, на которой располагались дома и мастерские успешных и довольно состоятельных ремесленников.

Вика это обстоятельство считала довольно удачным, в чём уже могла убедиться лично. Как только ей потребовалось платье для посещения торжественного приёма в ратуше, посвящённом сватовству гленского наследника Анера к виконтессе Урании Вьежской, так далеко идти не пришлось. Соседка обеспечила её всем необходимым.

К сожалению, тот день закончился совсем не так, как Вика надеялась. Ради спасения своего виконта Дебора Карлайтского ей пришлось пожертвовать не только своими временем, магией, боевыми навыками и умениями, но и полюбившимся ей платьем, которое пришло в полную негодность.

Пришлось ещё раз обращаться к своей соседке. Та, конечно же, не могла отказать столь красивой, юной, вежливой и платёжеспособной девушке.

Посещение мастера-портного затянулось надолго. Когда Вика вернулась домой, то думала, что её домашние уже пообедали. Но не тут-то было — все ждали её.

— А если бы я от соседки куда-нибудь в город отправилась, вы что, так голодными бы и ждали меня? — попеняла она им, — Давайте обедать. Только больше меня не ждите. И вообще… — она огорчённо покачала головой, не закончив свою мысль.

Вике очень бы хотелось, чтобы её друзья и соратники умели и стремились принимать самостоятельные решения. Меньше всего она желала быть нянькой или командиром.

Ещё в первые дни своего попаданства Вика конечно же задумывалась над тем, чего ей хотелось бы достичь. Кем стать. Комфорт, безопасность, достаток — это всё ей бесспорно необходимо. Но что для этого нужно? Стать герцогиней, королевой, императрицей?

Хорошо бы, наверное. Вот только, несмотря на свою молодость, Вика уже понимала, что любая власть влечёт за собой ответственность. И чем больше власти, тем больше ответственности. Чем выше забираешься вверх по социальной лестнице, тем меньше начинаешь себе принадлежать.

Это раньше ей казалось, что быть руководителем легко — знай, сиди себе в кресле и принимай решения. Но несколько раз послушав того же Павла Васильевича, посмотрев со стороны внимательней на тот образ жизни, что ведут руководители высокого ранга, однажды решила, что такая жизнь точно не для неё.

Уже попав в иной мир, Вика решила, что предпочла бы стоять в стороне от вертикали власти, но при этом влиять в случае необходимости на её решения. И контролировать их.

Сценка из «Войны и мира», где Пьера Безухова делали вольным каменщиком, вспомнилась Вике сегодня ночью, когда она возвращалась от укрытия Шторма. Вспомнилась не антуражем, а самой идеей существования общества, которое, подобно их байкерскому клубу, объединяло бы людей совершенно разных. И по социальному статусу, и по достатку, и по полу, и по возрасту. Почему бы ей самой не реализовать нечто подобное?