Шрифт:
Часть первая
Глава первая
Одним из самых неприятных событий в жизни я считаю неожиданный и довольно сильный удар по затылку. Причем полученный как раз в тот момент, когда человек уже собирается выходить из гостиничного номера. Да еще не просто так выходить, а на свидание с девушкой! И надо же было случиться, что именно я оказался тем самым дураком, кому достался подобный подзатыльник!
Погода сегодня в Лондоне была паршивая, впрочем, как обычно. В английских департаментах всегда туман и сырость. Особенно ранней весной. Не представляю себе, как вообще люди могут жить
Номер, который я снимал, находился на втором этаже гостиницы «Веллингтон», расположенной в квартале на Грейт-Портленд-стрит. Гостиница была хорошая, можно даже сказать, самая солидная гостиница в Лондоне. Настолько, насколько вообще применим этот термин к лондонским гостиницам. Однако и цена за номер была гораздо выше, чем везде, — тридцать франков за сутки!
Конечно, у нас в Москве снять номер дешевле чем за шестьдесят франков вообще невозможно, но в индийских или, там, китайских губерниях цены выше двадцати франков никогда не поднимаются. Да и не только у нас — в любом департаменте Западной Империи — хоть в германском, хоть в испанском — та же самая картина. Однако хозяин гостиницы, наверное, думал, что Лондон — это нечто особенное! А если и не весь Лондон, то уж Грейт-Портленд-стрит — наверняка! Впрочем, при моем месячном жалованье в пять тысяч франков я вполне мог позволить себе снять такой дорогой номер на пару дней. А дольше пробыть здесь мне, наверное, и не придется. Организация, правда, ничего из этих расходов мне не компенсирует, но не будем мелочиться — я и так достаточно зарабатываю.
Вы спросите, как меня вообще занесло в это захолустье? Да я и сам удивляюсь! Проторчать в Лондоне все праздничные дни — не очень-то подходящее занятие для начальника отдела программирования самой крупной в Восточной Империи компании по производству вычислительной техники. Тем более что официально я здесь проводил свой законный отпуск, что вполне могло вызвать у окружающих сочувствие к моим умственным способностям. Потому что ни один нормальный человек не потащится за границу для того, чтобы встречать праздники в провинции. Но мой отпуск — это, как я уже говорил, официальная версия, придуманная, кстати сказать, моим руководством. А вот НЕофициальная… Но об этом немного позже.
Естественно, что, прибыв в Лондон, я первым же делом принялся искать, как бы провести время повеселее. И, представьте себе, нашел-таки!
Девушка стояла на одной ножке, опираясь о стену, и держала в руках свою туфельку. Она бросила на меня растерянный взгляд и смущенно улыбнулась. И в глазах ее промелькнуло что-то смутно знакомое. Так иногда бывает — видишь человека впервые, но взгляд его тебе кого-то напоминает. Или даже не сам взгляд, а выражение, с которым человек на тебя смотрит.
Это длилось несколько секунд, а потом все прошло. И осталась только незнакомая растерянная и симпатичная девчонка.
— Вам помочь? — галантно поинтересовался я.
— О!.. — пролепетала она. — Каблук…
В первый момент я заметил только ее стройненькую ножку, обтянутую черными колготками, которой она старательно не наступала на сырой асфальт. Я рассматривал ножку не очень долго, но достаточно для того, чтобы она хорошо запечатлелась в моей памяти. Приятно, знаете ли, когда память заполнена подобными образами. Тем более что смотреть на ее ноги я имел полное право — ведь я же собирался отважно спасать эту девушку, так неудачно сломавшую свой каблучок!
Ее зовут Синтия Тейлор и работает она продавщицей в ювелирном магазине. Мне она сразу
Я мгновенно поймал такси и помог ей усесться в машину. Синтия назвала водителю адрес, и вскоре она уже опиралась на мою руку, входя в дом. Мне очень хотелось предложить донести ее на руках, но я не стал портить так удачно начатое знакомство легкомысленными высказываниями.
Синтия жила на Дин-род, Сент-Джонс-вуд, в небольшом доме, пригодном скорее для временной ночевки, нежели для постоянного обитания. Хозяева этих строений предпочитают сдавать их внаем, и я сразу подумал, что Синтия просто снимает этот дом. Причем с недавнего времени — в комнатах отсутствовал тот маленький беспорядок, который обычно и придает жилью уют. Комнаты вообще не несли на себе отпечаток постоянно живущей в них молодой и одинокой женщины. Ну, вы понимаете, о чем я говорю. Никаких там лифчиков-трусиков, разбросанных по самым неожиданным местам, равно как и развешанных по стенам цветных фотографий любимых киноартистов или, к примеру, собачек-кошечек. В пользу моей догадки говорила и еще одна деталь — небольшая телефонная розетка на стене. Розетка была двойной, с возможностью подключения ЭВМ к Всемирной Электронной Сети.
Продавщицы в провинции обычно зарабатывают не очень-то много — франков двести — двести пятьдесят в месяц. Ну, пусть триста! Так что домашней ЭВМ у нее просто никак не могло быть. Не говоря уже о том, что оплачивать счета за пользование ВЭС ей было совсем не по карману. У меня самого, несмотря на все скидки, в месяц уходило больше двухсот франков на оплату этих услуг. Да и потом, розетка была пустой, шторки ее были закрыты, и не только ЭВМ, но даже простого телефона к ней не было подключено. Так что скорее всего это было предусмотрительностью истинного хозяина дома, сдававшего его внаем.
Да и сама Синтия, узнав, что я работаю в компании «ДВК», посмотрела на меня расширенными от почтения глазами. Еще бы! Самая солидная компания в мире! И Синтия сразу же немного растерялась. Она смущалась и чувствовала себя неловко оттого, что доставила мне столько беспокойства. Я решил не разубеждать ее в этом и в результате получил предложение выпить чашечку чаю. Довольно быстро я понял, что сегодня, к сожалению, дальше чая дело не пойдет, и не стал форсировать события.
Через полчаса я уже выяснил, что у Синтии завтра выходной, и тут же предложил ей провести вечер вместе. Она, понятное дело, для приличия немного поломалась, но потом согласилась, и мы договорились встретиться у Вестминстерского аббатства — единственное место в этой дыре (кроме, разумеется, развалин Тауэра), название которого с ходу может вспомнить человек, впервые оказавшийся в Лондоне. Да и то только потому, что там находились усыпальницы Диккенса и Ньютона.
И сегодня, собираясь на свидание, я стоял посреди гостиничного номера уже в пальто и решал: надевать перчатки или нет? Ненавижу таскать с собой разное барахло — всякие там свертки, папки, портфели. А особенно — перчатки, когда в них нет необходимости. Но высунутая в форточку рука сообщала мне, что на улице довольно холодно и перчатки лишними совсем не окажутся.
Захлопнув форточку, я подошел к камину. Рука озябла, кожа сделалась влажной и даже как будто липкой от этого жуткого тумана. Но едва только я протянул замерзшую ладонь к огню, как тут-то меня и долбануло по затылку.