Выбор
Шрифт:
— Гордый, — ответил я.
— Гордый, но бедный! — фыркнула она.
— Ну, не скажи, — возразил я. — Он сегодня на нас столько заработал, сколько, наверное, и за целый день не получается!
Кира ничего не ответила.
Осенняя улица довольно далеко тянулась в обе стороны. Чистенькая и опрятная улочка. Одно— и двухэтажные домики с палисадниками. Народу почти не было, только какая-то старушка тащила за поводок упиравшегося белого пуделя да трое подростков сидели прямо на тротуаре, о чем-то беседуя. Интересно, куда же нам идти, подумал я.
То ли я почувствовал, куда именно нам нужно было идти, то ли сказалась информация, полученная мной от Сети, — не знаю. Но вскоре мы нашли то, что искали.
Дом с синей крышей обнаружился по левой стороне улицы. Точно такой же, каким я и видел его. Слева от этого дома располагалось двухэтажное кирпичное здание, выделявшееся из общего ряда за счет отсутствия палисадника перед ним. Стеклянный фасад этого здания наводил на мысли о магазине или ресторане, но на деле это оказалось простой закусочной, где можно было взять себе бутерброды, жареную картошку и лимонад. Продавец бутербродов — грузный лысеющий мужчина около сорока лет, стоявший на улице возле дверей — приветливо улыбнулся нам.
— Заходите! — пригласил он.
— Спасибо, немного позже, — ответил я по-русски.
— О-о! — удивился он, переходя на русский. — Вы тоже с Востока?
— Да, — сразу же насторожился я. — А кто еще?
— Что — «кто»?! — не понял продавец.
— Ну, мы — с Востока, а еще кто?
— Я! — гордо хлопнул себя по груди продавец. — Я приехал сюда сорок лет назад! Я был еще маленький и не помню Нижний Новгород, где я родился, но я с Востока!
Я посмотрел на него. Одет он был в широкие брюки и светло-зеленую рубашку. Две ленты широких подтяжек с трудом огибали его необъятный живот. Несмотря на довольно свежий воздух, ни пиджака, ни куртки на нем не было.
— И еще один парень живет здесь, — заявил продавец. — Он тоже с Востока!
— Где живет? — поинтересовался я.
— Вот здесь, рядом! — Продавец указал налево. — Он каждое утро берет у меня завтрак, а на обед заказывает телячьи отбивные. А вечером он иногда заходит выпить пива. У меня хорошее пиво! Самое лучшее пиво в Мемфисе!
Глядя на его живот, с этим невозможно было не согласиться.
— Заходите, — опять предложил продавец. — Выпьете по кружечке! Ваша жена любит пиво? — Он посмотрел на Киру.
— Терпеть не могу, — заявила Кира.
— Тогда — кола! — миролюбиво предложил продавец.
— Что это? — не поняла Кира.
— Лимонад, — пояснил я. — Спасибо, немного погодя, может быть, действительно зайдем…
— Ваша супруга не любит пиво, — сокрушенно покачал головой продавец. — Все женщины следят за своей фигурой. Что у нас, что на Востоке…
— Я из Колумбии, — непонятно почему поправила его Кира.
Это было большой ошибкой с ее стороны.
— О-о-о!!! — с неописуемой радостью воскликнул продавец. — Колумбия!!! Восточная Империя!!! Вы обязательно должны выпить со мной!!!
— Позже, — пообещал я и посмотрел на противоположную
— Это мистер Урман, наш сосед, — с готовностью пояснил продавец. — Видите, он опять отобрал у этого негодника нож!
Я только теперь заметил в руках строгого человека охотничий нож самого угрожающего вида.
— Этот маленький негодяй постоянно вырезает на всех деревьях инициалы соседской девчонки! — пожаловался продавец. — Сейчас мистер Урман его отчитает, а потом зайдет ко мне — выпить чашечку кофе. Заходите и вы! Чего просто так стоять, а? Верно?
— Верно, — согласился я. — Обязательно зайдем, но попозже.
Продавец с недоверием поглядел на меня.
— Я буду ждать, — без особой надежды сказал он.
Я кивнул ему, и мы с Кирой направились к домику с синей крышей.
— Он уже успел мне надоесть, — пробормотала Кира. — Болтун… И этот еще, в черном костюме… Пацана отчитывает, как будто ему заняться больше нечем…
— Что ты ворчишь сегодня весь день? — спросил я. — Водитель тебе не понравился, продавец… Голова болит, что ли?
— Волнуюсь, — призналась она. — Очень. Не знаю почему, но волнуюсь.
— Не надо, — сказал я. — Уже не надо. Уже почти все…
Мы поднялись по ступенькам и постучали в дверь. Я попытался представить себе, что же я скажу Сергею Антоновичу, но додумать свою мысль так и не успел — дверь распахнулась, словно нас здесь давно и с нетерпением ожидали. Я даже отпрянул от неожиданности, случайно толкнув при этом Киру плечом.
На пороге стояла молодая чернокожая женщина с большим веником в руке.
— О-о-о! — почему-то удивилась она, увидев нас.
— Простите, — Я вежливо улыбнулся. — Могу ли я видеть хозяина этого дома?
— Хозяйку, — поправила женщина, с интересом разглядывая нас. — Я хозяйка.
Женщина была стройная, спортивного вида. Ей было лет тридцать, и благодаря венику в руке в первый момент я принял ее за прислугу.
— А… — Я запнулся и посмотрел на Киру. — Нам сказали, что здесь живет наш старый товарищ…
— О-о-о! Как же я сразу не поняла! — широко улыбнулась женщина. — Вы с Востока? Тот мистер тоже был с Востока! Но он уехал! Только что, всего два-три часа назад! Я думала, что это он вернулся. Ну, может, позабыл что-нибудь из своих железок… Да вы заходите в дом. — Женщина посторонилась, пропуская нас.
Мы переступили через порог и оказались в просторной светлой комнате. Два широких окна по обеим сторонам входной двери давали возможность просматривать всю улицу перед домом. Над крышами домов на противоположной стороне улицы виднелись верхушки холмов, за которыми, насколько я помнил, находилась военная база. Возле стен возвышались шкафы, а посреди комнаты располагался большой стол, на котором громоздились кучи проводов и каких-то приборов. Точно, это было то самое место, которое я видел. Только самого Костенко тут не было.