Выбор
Шрифт:
– А что вы обычно отвечаете?
– То, о чем вы меня просили. Не даете, мол, интервью. За вас говорит ваша книга, и этого вполне достаточно. Уверены, что не передумаете? Они обеспечат такую всеохватывающую популярность, которую ни за какие деньги не купишь.
– Господи, Чарльз, вы не успокоитесь, пока не заставите типографию работать круглосуточно.
– А почему бы и нет? Такое выпадает раз в жизни.
– Никаких интервью, Чарльз. Уже повидал кучу авторов, выглядевших на ток-шоу полными идиотами. Загоните меня на одно из этих больших телешоу, где, вероятнее всего, я сяду в лужу, отчего продажи нашей книги резко упадут. И потом, не желаю снова и снова отвечать на одни и те же дурацкие вопросы: что едите
– Вы действительно так считаете, Марк? Ладно, тогда как насчет журналистов? Послушайте, у меня есть список заявок на интервью, вы просто не поверите. Любой другой автор убил бы за возможность покрасоваться в такой компании… «The Wall Street Journal», «The New York Times», «Psychology Today», «The Washington Post», «The San Francisco Chronicle» и даже «The National Enguirer».
– А журнал «People»?
– Вы желаете «People», будет вам «People»! Дайте мне тридцать минут…
– Чарльз, я пошутил. Никто не нужен. Я слишком занят посевной, кроме того, помогаю тренеру бейсбольной команды младшего сына. И потом, мы еще не все достопримечательности посмотрели в этой части Америки.
– А как насчет вашей почты?
– Какой еще почты?
– Письма от поклонников, Марк, куча писем от ваших поклонников! Они потоком стекаются изо всех уголков страны, а также из Канады. Что с ними-то делать?
– Пересылайте мне, отвечу. Согласны?
– На все?
– Естественно.
– Значит, это вы будете делать, а давать интервью отказываетесь?
– Это большая разница, Чарльз. Если человек настолько впечатлен книгой, что решился написать письмо, он заслуживает ответа.
– Но, отвечая на корреспонденцию, разве вы не сделаете общедоступным свой домашний адрес?
– Необязательно. Буду писать на обычной бумаге и отправлять письма из Конкорда. Без указания обратного адреса.
Чарльз повесил трубку, крайне разочарованный.
На следующее утро я отправился за покупками, поэтому пропустил его звонок. Когда вернулся, Луиза сидела за кухонным столом. Стоило мне ее увидеть, как сразу понял: собирается серьезно меня озадачить. Поставив оба пакета с покупками на разделочный стол, я придвинул стул и уселся рядом.
– Выкладывай, не тяни резину.
– «Time» хочет опубликовать огромную статью о тебе с портретом на обложке!
Я, было, начал подниматься, но она опередила и мягко подтолкнула обратно.
– Погоди, Марк. Это предложение стоит хорошенько обдумать. Бедняга Чарльз разве что не плакал. Умолял постараться уговорить тебя. Они хотят прислать двух журналистов и фотографа, причем срочно. Редко кого из писателей приглашают сфотографироваться для обложки «Time». Почему бы тебе не согласиться?
Прежде чем ответить, я налил себе чашку кофе.
– Ты ведь знаешь, почему я не соглашаюсь. Пару недель назад мы это уже обсуждали. Ничего не изменилось. Как только станем заигрывать со средствами массовой информации, жизнь превратится в цирк, а это место – в зоопарк.
Она подалась вперед и погладила тыльную сторону моей руки.
– Лучше успокойся и послушай. Вспомни весь тот кошмар, пережитый за прошлый год и позапрошлый. Ни ты, ни я даже в самых смелых мечтах не могли себе и близко представить, что ждет нас в будущем. Предвидь ты нечто подобное, ручаюсь, не закончил бы книгу. Но это произошло, хотя я не уверена, до конца ли осознаешь происходящее. Чарльз говорит, если продажи останутся на прежнем уровне, ты наверняка станешь самым успешным автором когда-либо написанной книги о самопомощи, превзойдешь Пила с Карнеги и всех прочих писателей в этой области. Те, кто так много почерпнул из твоей книги, все эти милые люди заслуживают
Звонок в дверь спас меня или, вернее, мне так показалось. Мистер Слэттери, наш почтальон, стоял на крыльце со шляпой в руках, потирая лысину и ухмыляясь. На дорожке перед домом вместо привычного джипа был припаркован большой почтовый грузовик.
– Мистер Кристофер, у меня для вас кое-какая корреспонденция. Она, знаете ли, не желает влезать в почтовый ящик.
– Хорошо, заберу сам, Том.
– Где вы хотите ее разместить? В грузовике восемнадцать мешков. Мы подсчитали, это по меньшей мере шесть тысяч писем. Никогда не видел ничего подобного. Придется вам попыхтеть. – Он расхохотался.
После того как мистер Слэттери помог затащить мешки с письмами в маяк, мы с Луизой, все еще пребывая в шоке, стояли, молча уставившись на огромную кучу холщовых мешков. Наконец она нагнулась, развязала узел одного из них, просунула руку и вытащила розовый конверт. Осторожно вскрыв его, моя жена извлекла листок бумаги в линейку, раскрыла и пробежала глазами.
Затем, взглянув на меня и убедившись, что я весь во внимании, прочистила горло и прочитала: «Уважаемый мистер Кристофер… Вы спасли мне жизнь. Недавно я пережила ужасный развод и лишилась опеки над двумя своими детьми, которых забрал муж. Я была уверена, у меня не осталось ничего, ради чего стоило бы жить. Из-за собственной глупости я потеряла всех, кто был мне дорог и любил меня. Я собиралась покончить с жизнью, когда сестра Анна, которая всегда обо мне заботилась, подарила вашу книгу. Целую неделю она пролежала на прикроватной тумбочке, непрочитанная, потому что по ночам я рыдала, пока меня не одолевал сон. А затем, приблизительно месяц спустя, когда я была уже в постели, что-то подтолкнуло взять вашу книгу. Я читала всю ночь напролет. Она очень глубоко тронула меня. Благодаря вам я поняла, как много могу предложить миру, что со всеми своими слабостями я – творенье Божье, что у меня есть шанс начать лучшую жизнь, стоит мне только захотеть. Вы вселили в меня уверенность, мистер Кристофер, и я благодарю вас от всего сердца. Да благословит вас Господь за то, что зажгли свечу в непроглядной тьме моей несчастной души».
Луиза наблюдала за моими метаниями из угла в угол. Лишь изредка тишину маяка нарушало поскрипывание винтовой лестницы.
– Ладно, – наконец пробормотал я, – перезвони Чарльзу. Скажи, что встречусь с парнями из «Time».
IX
МЕНЕЕ ЧЕМ ЧЕРЕЗ ЧАС ПОСЛЕ ЗВОНКА ЛУИЗЫ, сообщившей ликующему Чарльзу о моем решении, он снова был на связи. Жена подняла трубку, выслушала, сказала: «Хорошо» и прервала разговор.
– Парни из «Time» будут здесь в пятницу утром, Марк. Приедут из Бостона. Таким образом, на подготовку у нас менее четырех дней.
– А почта?
Она кивнула.
– Если мы не возьмем все под контроль, через месяц утонем в море писем.
Мы ненадолго забежали в банк, чтобы перевести часть только что полученного гонорара со сберегательного на текущий счет, затем наведались в свой любимый магазин канцелярских товаров в Питерборо. Охваченные потребительской лихорадкой, продолжавшейся более трех часов, истратили почти четыре тысячи долларов! Владельцы магазина впали в такой восторг, что загрузили все покупки в собственный грузовик, следовавший за нами до самого дома, и под чутким руководством Луизы помогли разместить купленное в маяке.