Выбор
Шрифт:
Джинни возникла в камине дома на Гриммо, 12, и сразу кинулась наверх. Следующая зеленая вспышка выбросила в гостиную Тонкс, причем ее волосы спешно меняли волосы с багряно-алого на более спокойный черный... но в прочесе изменения эффект был тот еще...
Метаморф ворвалась в комнату, отведенную Дамблдору, как раз тогда, когда Джинни схватила бумаги со стола, и погрузилась в чтение. Черные волосы почти мгновенно выцвели, являя миру седину, а лицо Тонкс перекосилось в гримасе, выражающей не то удивление, не то презрение.
– Вот же!
– Джинни кинула
– И на что ты надеялась?
– Деланно удивилась метаморф.
– Что тут подробно описан заговор, из-за которого Дом, к которому я не принадлежу, признал Дамблдора врагом? Со всеми явками, паролями и контрагентами? Может быть директор и стар, но из ума он не выжил, и вряд ли когда выживет.
В этот момент я обратила внимание на вторую половину экрана, и увидела, как Гарри сел прямо на желтую линию, и наблюдает за развернутым перед ним таким же экраном. Точно таким же. В смысле: на одной половине экрана видно, как Гарри сидит и смотрит на экран, на котором видно, как Гарри сидит и... и так до бесконечности... или, по крайней мере до того момента, когда последовательность уменьшающихся изображений не становится слишком мала, чтобы на ней что-либо разглядеть. А на другой половине экрана Джинни беседует с Тонкс.
– На что надеялась? Найти что-нибудь, что убедит этого придурка, что Дамблдор ему не друг, и что прислушиваясь к его рассуждениям о "мишени" и "враге величайшего темного мага" он теряет то, ради чего стоит жить.
– Странно...
– протянула Тонкс.
– Но мне казалось, что ты и сама к нему неровно дышишь.
– Ага.
– Кивнула Джинни.
– Дышу и очень неровно. Но "не мой парень" - это намного лучше, что "мертвый парень". А то, что останется от Гарри, если он потеряет Гермиону... Нет, если такое действительно случится - подберу, не настолько я самоотверженна... но это будет тело без души. Да и то... если наша умница хоть на миг высунет голову из той задницы, в которую запихала ее, вешаясь на моего тупого братца - я потеряю Гарри просто мгновенно.
Мне захотелось взвыть. Джинни я никогда не считала особенно умной, но... Неужели все было настолько очевидно, что чувства Гарри разглядели все вокруг, и не видела только я? Дура я дура...
– ... дура она. А Гарри - и вовсе дуб дубом. "Благородно устранился с пути друга", видишь ли. Уж они вернутся - поговорю я с обоими... Потому что, несмотря на всю их дурость, по сравнению с моим многонеуважаемым братцем они - просто гении. Притащил из варпа обманку, и радовался: думал, лапу наложит на деньги Гарри...
– При этих словах этот самый Гарри вскочил и начал озираться.
– И представить, что все будет идти так, как идет... Лучше я совсем потеряю Гарри, чем получу его... так.
– Ну вот, вернутся они. Поговоришь ты с Гермионой, толкнешь ее к Гарри. И что? Сама-то...
– Удивилась метаморф, в то время как Гарри даже приостановился, глядя на летящий рядом с ним экран, ожидая ответа.
– Поговорю с ней и об этом. Может она согласится принять меня рядом... Да будут прокляты все родовые Дары.
– Это ты о чем?
– Удивилась Тонкс.
– О родовых дарах вообще, и о родовом даре семейства Уизли в частности, да будет проклят пергамент, на котором был подписан тот договор... Дар, который
– Талант к любовной магии? По женской линии?
– Явно заинтересовалась Тонкс, несколько раз сменив цвет волос. Наверное, до того, как я проиграла свою душу - мне тоже было бы очень любопытно... Мне и сейчас любопытно, но это любопытство какое-то тусклое, как будто огонь, скрытый слоем пепла.
– Нет.
– Покачала головой Джинни.
– По линии Уизли.
– Но как же так?!
– Ахнула Тонкс.
– Ведь Молли рассказывала...
– А вот мама как раз не была Уизли.
– Жестко припечатала Джинни.
– И, подливая приворот отцу - просто не понимала всех последствий, которые берет на себя. А вот отец отлично все знал...
– Но как он не смог отследить приворотное зелье, если, как ты говоришь, Дар...
– Отец одарен гораздо слабее меня.
– В глазах младшей Уизли вспыхнул странный голубоватый огонек, и она потянулась к руке Тонкс.
– Да. Гораздо слабее. Но даже он не мог не заметить истинного чувства, которое двигало мамой. Вот и выпил. Тем более, что уж он-то точно знал о всех последствиях, которые вызвало это действие. Маме ведь не зря пришлось рожать аж семерых. Договор требовал рождения дочери, и мама не могла отклонить этого требования.
– Не могла?!
– Удивилась Нимфадора.
– Но разве Артур мог ее заставить?!
– Однажды мы уже попытались разорвать Договор.
– Рука девочки мягко легла на кожу метаморфа и заскользила все выше по плечу.
– С тех пор на нас и повисло клеймо "Предателей крови". Как-нибудь расспроси свою маму - думаю, она должна знать, что это значит.
– Вот, значит, как...
– Задумалась Тонкс, в то время как рука Джинни скользнула по ключице и двинулась по шее метаморфа, касаясь кожи только кончиками пальцев вверх-вниз-вврех-вниз... и с каждым движением глаза девушки все больше затуманивались.
Шаловливые пальчики Джинни двигались все смелее. Признаться, при виде этого я ярко вспомнила то, как со мной обходилась Беллатрикс... но рядом с ужасом появилось и какое-то странное желание, и я не могла оторвать глаз от экрана. Разве что для того, чтобы бросить короткий взгляд на Гарри, который шагал по бесконечной желтой ленте, красный, как рак.
Моя пленительница издала короткий смешок. Она явно наслаждалась нашими с Гарри мучениями, и тем, что как мы оба не пытались, но никак не могли оторвать глаз от запретно-сладкого зрелища.
– Что ты делаешь?!
– Взвизгула Тонкс.
Взгляд ее прояснился, и она сообразила, что ее блузка расстегнута, обнажая увеличившиеся груди с ярко-розовыми сосками, а юбка задрана почти до пояса, и пальчики рыжей подбираются к ее самым чувствительным местам.
– Ой, извини.
– Джинни вздрогнула, но рук не убрала.
– Я... я же говорила, что моим братьям достались лишь крохи дара. А вот я... я не всегда могу контролировать свою Силу.
– Вот и заполучила бы себе Поттера.
– Сердито бросила Тонкс, и краем глаза я заметила, как Гарри вздрогнул и зашагал быстрее.