Выбор

Спаркс Николас

Их губы снова встретились — сдержанно. Габи подумала, какое это правильное ощущение, когда тела соприкасаются, как будто наконец сложились вместе недостающие фрагменты головоломки.

Потом Тревис лег рядом с ней и произнес те слова, которые весь вечер звучали в его голове:

— Я люблю тебя, Габи. Ты счастье всей моей жизни.

Она притронулась к нему.

— Я тоже тебя люблю, Тревис, — эхом откликнулась Габи.

Услышав ее, он понял, что одинокое путешествие длиной в десятки лет наконец подошло к концу.

Луна стояла высоко, и

спальню заливал серебристый свет. Тревис перекатился на спину и немедленно понял, что Габи нет рядом. Было почти четыре утра; не обнаружив ее в ванной, Тревис поднялся и натянул джинсы. Он спустился в коридор, заглянул в комнату для гостей, а потом на кухню. Свет повсюду был выключен, и он минуту стоял в растерянности, а потом заметил, что входная дверь приоткрыта.

Он вышел на веранду и увидел ее неясный силуэт. Тревис нерешительно шагнул: возможно, Габи хотела побыть в одиночестве.

— Эй… — позвала она из темноты.

Тревис заметил, что на ней купальный халат, с вечера висевший в ванной.

— Ты как? — тихо спросил он.

— Я проснулась, долго ворочалась, а потом решила тебя не будить.

Встав вплотную, Тревис тоже оперся о перила. Оба молчали. Просто смотрели на небо. Ничто не нарушало тишины, даже сверчки и лягушки.

— Как хорошо, — произнесла Габи.

— Да.

— Мне нравятся такие ночи.

Она больше ничего не сказала; он придвинулся ближе и взял ее за руку.

— Ты расстроена тем, что случилось?

— Нет, — ответила Габи твердо. — Я ни о чем не жалею.

Тревис улыбнулся:

— О чем ты думаешь?

— О папе, — сказала она, прижимаясь к Тревису. — Он во многом похож на тебя. Он бы тебе понравился.

— Не сомневаюсь, — ответил Тревис, пытаясь угадать, к чему она клонит.

— Я думала о том, что он чувствовал, когда впервые встретил маму. Какие мысли у него были, когда он ее увидел. Что он сказал, когда подошел к ней.

Тревис уставился на нее:

— И что?

— Понятия не имею.

Он рассмеялся, и Габи взяла его под руку.

— Вода в твоей ванне еще теплая? — поинтересовалась она.

— Наверное. Я не проверял, но надеюсь, что да.

— Не хочешь окунуться?

— Мне придется сходить за плавками. Но идея прекрасная.

Габи прижалась к нему еще крепче и потянулась к уху.

— А кто сказал, что нужны плавки?

Тревис молчал, пока они шли через двор. Габи приблизилась к ванне и сбросила с плеч купальный халат. Тревис видел ее обнаженное тело и понимал, как сильно он влюбился. Он знал, что минувшие выходные навсегда изменят его жизнь.

14

Хотя в понедельник оба отправились на работу, в течение следующих двух дней Тревис и Габи проводили вместе каждую свободную минутку. Они занимались любовью утром в понедельник, до работы, вместе перекусили в маленьком кафе в Морхед-Сити, а вечером, поскольку Молли чувствовала себя значительно лучше, отправились с собаками на пляж неподалеку от Форт-Мейкона. Они гуляли, держась за руки,

а Моби и Молли бежали впереди, точно старые приятели, смирившиеся с чудачествами друг друга. Моби гонялся за крачками и атаковал стаи чаек, а Молли упрямо продолжала свой путь, делая вид, что не хочет участвовать в авантюрах. Моби, заметив, что остался в одиночестве, возвращался к Молли — оба весело трусили бок о бок, пока пес не находил себе очередное развлечение.

— Совсем как мы, да? — заметила Габи, сжимая руку Тревиса. — Один всегда ищет развлечений, а другой держится избранного пути.

— И кто из них — я?

Она засмеялась и прильнула к Тревису, опустив голову ему на плечо. Он остановился и обнял ее, удивленный и испуганный силой собственных чувств. Но когда Габи потянулась к нему, чтобы поцеловать, Тревис ощутил, как его страхи исчезают и сменяются невероятным удовлетворением. Интересно, не так ли чувствуют себя все влюбленные?

Потом они заглянули в магазин. Оба не были особенно голодны, поэтому Тревис взял лишь все для куриного салата. На кухне он пожарил мясо и принялся наблюдать за тем, как Габи моет в раковине листья латука. Свернувшись на кушетке после ужина, она снова принялась рассказывать о своей семье. Тревис сочувствовал Габи и сердился на ее мать, которая не понимала, какую замечательную дочь вырастила. А потом они пролежали обнявшись до глубокой ночи.

* * *

Во вторник утром Тревис смотрел, как она просыпается. Габи приоткрыла один глаз.

— Пора вставать?

— Кажется, да, — пробормотал он.

Они неподвижно лежали, глядя друг на друга, а потом Тревис сказал:

— Знаешь, что нам сейчас нужно? Горячий кофе и булочки с корицей.

— М-м-м. Жаль, времени мало. Я должна быть на работе в восемь. Почему ты так долго не давал мне заснуть?

— Просто закрой глаза и как следует пожелай. Может быть, исполнится.

Габи, слишком сонная, чтобы спорить, сделала так, как сказал Тревис. Она была не прочь провести еще несколько минут в постели.

— Вот! — воскликнул он.

— Что?

— Твой кофе. И булочки с корицей.

— Не дразни меня.

— Открой глаза…

Она с трудом села и увидела на ночном столике две дымящиеся чашки кофе и соблазнительные булочки.

— Когда ты… То есть…

— Пару минут назад. — Тревис ухмыльнулся. — Я все равно рано проснулся, вот и сбегал в магазин.

Габи потянулась за кофе и булочкой, вторую протянула ему и улыбнулась.

— Я бы поцеловала тебя прямо сейчас, но булочка слишком вкусно пахнет, а я проголодалась. Поцелую потом.

— Может быть, в душе?

— Вечно ты придумаешь повод.

— Не вредничай. Я только что принес тебе завтрак в постель.

— Да. — Габи подмигнула ему и взяла булочку. — И я собираюсь им насладиться.

Во вторник вечером они отправились на катере любоваться заходом солнца из гавани. Габи вернулась с работы хмурая, поэтому Тревис и предложил прогуляться: он пытался оттянуть неизбежный разговор.