Выбор

Спаркс Николас

— Всего лишь беспокоюсь о тебе. Не хочу создавать тебе проблему.

— Спасибо за заботу, но я уже взрослая. Не то чтобы это имело какое-то значение, но Кевин приезжает в среду. А что?

— Ну, в последние два дня я наслаждался твоим обществом.

— А я твоим.

— Ты расстроена, что веселье подходит к концу?

— Ему вовсе не обязательно подходить к концу. Мы ведь остаемся соседями.

— И разумеется, твой парень не будет возражать, если я снова позову тебя покататься на мотоцикле, или приглашу на пикник, или предложу залезть в ванну?

Ответ был

очевиден, и Габи посерьезнела.

— Думаю, он не особенно обрадуется…

— Значит, веселью конец.

— Мы по-прежнему можем быть друзьями.

Тревис взглянул на нее, а потом вдруг схватился за грудь, точно подстреленный.

— Да уж, ты знаешь, как ранить мужчину.

— О чем ты?

Он покачал головой:

— Для мужчин и женщин нашего возраста такой вещи, как дружба, не существует. Дружить просто не получается, если только речь не о человеке, которого ты знаешь с детства. И уж точно это не срабатывает с посторонними.

Габи открыла рот, чтобы ответить, но возразить, в общем, было нечего.

— И потом, — продолжал Тревис, — я не уверен, что хочу дружеских отношений.

— Почему?

— Потому что скорее всего пожелаю большего.

Габи снова промолчала.

Тревис смотрел на нее, не в силах разгадать выражение ее лица. Наконец он пожал плечами:

— Я сомневаюсь, что и ты захочешь со мной «дружить». Это плохо отразится на твоих отношениях с Кевином, поскольку, несомненно, в конце концов ты влюбишься в меня и сделаешь то, о чем потом пожалеешь. А тогда ты начнешь меня винить и, возможно, уедешь из Бофора, потому что будешь чувствовать себя неловко.

— Все так мрачно?

— Обаяние — мое проклятие.

— Похоже, ты уже все просчитал.

— Да.

— Кроме того факта, что я вовсе не обязана в тебя влюбляться.

— А ты не представляешь такого варианта?

— У меня есть парень.

— И ты собираешься за него замуж?

— Как только он предложит. Именно поэтому я сюда переехала.

— А почему он не предложил до сих пор?

— Не твое дело. Почему ты такой любопытный?

— Потому что на его месте, — ответил Тревис, не сводя с нее глаз, — если бы ты переехала, чтобы быть рядом со мной, я бы немедленно сделал тебе предложение.

Что-то в его голосе свидетельствовало о том, что он говорит серьезно, Габи отвернулась. Потом негромко сказала:

— Давай ничего не будем портить, хорошо?

— Портить что?

— Этот день. Сегодня. Вчера. И так далее. Давай не будем этого портить.

— Не понимаю, о чем ты.

Габи глубоко вздохнула.

— Эти два дня многое для меня значат. Я наконец почувствовала, что нашла друга. Даже двух. До сих пор я не понимала, как сильно мне недостает друзей. Но ты и твоя сестра напомнили мне, чего я лишилась, когда переехала сюда. То есть я знала, что делаю, и я не жалею о своем решении. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я действительно люблю Кевина. — Габи помолчала, собираясь с мыслями. — Иногда это трудно. Такие дни, как сегодня, скорее всего больше никогда не повторятся, и отчасти я уже смирилась. Из-за Кевина. Но с другой стороны, мне не хочется верить, что такое бывает только

раз, пусть даже мы оба это знаем. Когда ты говоришь что-нибудь, а я знаю, что это не всерьез, пережитое как будто обесценивается…

Тревис внимательно слушал. В голосе Габи звучала энергия, которой она не выказывала раньше. И хотя Тревис знал, что нужно просто кивнуть и извиниться, он не удержался от ответа.

— Почему ты уверена, что я не всерьез? — возразил он. — Я готов ответить за каждое слово. Но понимаю, что тебе неприятно это слышать. Поэтому скажем так: я надеюсь, твой парень понимает, как ему повезло. Если нет, то он дурак. Прости, если смутил тебя. Больше не буду. — Тревис улыбнулся. — Но один раз я должен был высказаться.

Габи отвела взгляд. Ей было приятно, что Тревис возразил. Тот отвернулся к воде, позволяя Габи помолчать. В отличие от Кевина он как будто всегда знал, что сказать.

— Наверное, пора возвращаться, — предложил Тревис. — Думаю, нужно посмотреть, как там Молли.

— Да, — согласилась Габи. — Ты прав.

Они упаковали остатки еды и вернулись к мотоциклу. Глядя, как люди толпами шагают в кафе на ленч, Габи позавидовала простоте их выбора.

Тревис пристегнул корзинку и покрывало, надел шлем, Габи последовала его примеру, и уже через несколько мгновений они тронулись в путь. Она крепко держалась за него, тщетно пытаясь убедить себя, что Тревис говорил точно такие же слова десяткам женщин в прошлом.

Они вкатили в проулок, и мотоцикл остановился. Габи слезла и сняла шлем; стоя перед Тревисом, она ощутила неловкость, которую не испытывала со времен школы, и это казалось просто нелепым. Показалось, что он снова собирается ее поцеловать.

— Спасибо за прогулку, — улыбнулась Габи, стараясь соблюдать дистанцию. — И за урок вождения.

— Не стоит благодарности. Ты прирожденный байкер. Возможно, тебе действительно стоило бы купить мотоцикл.

— Может быть.

Габи слышала, как в тишине потрескивает мотор. Она протянула Тревису шлем. Он положил его на сиденье.

— Увидимся.

— Разумеется, мы ведь соседи и все такое.

— Хочешь, чтобы я проведал Молли?

— Не стоит. Уверена, все в порядке.

Тревис кивнул.

— Слушай, мне действительно стыдно насчет того, что я сказал. Не следует совать нос в чужие дела. Прости, если я смутил тебя.

— Никаких проблем. Все в порядке.

— Ну да, конечно.

Габи пожала плечами.

— Если ты лгал, то почему бы и мне не сделать то же самое?

Невзирая на напряжение, Тревис рассмеялся.

— Позвони, если твой парень не приедет.

— Хорошо.

— На этой высокой ноте я, наверное, откланяюсь. — Тревис принялся, пятясь, разворачивать мотоцикл, чтобы выехать из проулка. Он уже собирался запустить мотор, а потом снова взглянул на Габи. — Не поужинаешь со мной завтра вечером?

Та скрестила руки на груди.

— Поверить не могу, что ты мне это предлагаешь.

— Мужчина должен ловить момент. Таков мой девиз.

— Я уже поняла.

— Так да или нет?

Габи отступила назад и вдруг поймала себя на том, что рада его настойчивости.