Выбор
Шрифт:
— Кто такой Моби?
— Моя собака.
— Тогда кто Нобби?
— Что?
Габи поднесла руку к виску.
— Так, ничего.
— Вы уверены, что все в порядке?
— Да, — сказала она, чувствуя, как боль сменяется размеренным пульсированием. Габи попробовала встать, и сосед взял ее за плечо, помогая подняться. Она немедленно вспомнила карапузов, которых приводили к ней в больницу, и то, как малыши изо всех сил пытались удержать равновесие. Когда она наконец ощутила под собой твердую почву, мужчина отпустил ее плечо.
— Ну вроде
Его голос по-прежнему доносился откуда-то издалека, но Габи знала, что это обман. Оказавшись лицом к лицу с соседом, она обнаружила, что он выше как минимум на шесть дюймов. Габи подняла глаза и заметила угловатые скулы и чистую кожу. У мужчины были волнистые каштановые волосы и ослепительно белые зубы. Вблизи он казался интересным, очень интересным, и Габи заподозрила, что ему самому это прекрасно известно. Глубоко задумавшись, она открыла рот, чтобы о чем-то спросить, и снова закрыла, потому что забыла вопрос.
— Надо же, вы решили заглянуть в гости, и вас сбила с ног моя собака, — продолжал он. — Честное слово, мне очень неловко. Обычно он куда внимательнее. Поздоровайся, Моби.
Пес сидел на задних лапах, чертовски довольный собой, и Габи немедленно вспомнила о цели своего визита. Моби поднял лапу в знак приветствия. Очень мило — и сам Моби был весьма симпатичен для боксера, — но Габи не проведешь. Перед ней сидел преступник, который не только сбил ее с ног, но и совратил Молли. Следовало дать ему кличку Разбойник. Или еще лучше — Извращенец.
— Вы уверены, что все в норме?
Габи вспомнила, что намеревалась завязать совсем другой разговор, и попыталась воскресить то чувство, которое испытывала по пути сюда.
— Да, — резко ответила она.
Несколько томительных секунд они молча разглядывали друг друга. Наконец мужчина спросил:
— Может, посидим на веранде? Я вот слушаю музыку…
— С чего вы взяли, что я хочу сидеть на веранде? — огрызнулась Габи, наконец восстановив боевой дух.
Он ответил не сразу.
— Потому что вы сами сюда пришли, так?
Ах да. Точно.
— Конечно, мы можем постоять и здесь, если вам так хочется, — продолжал он.
Габи вскинула руку, чтобы поскорее остановить говоруна.
— Я пришла, потому что хотела с вами обсудить…
Она замолчала, потому что он вдруг шлепнул себя по бокам.
— И я тоже, — заявил он, прежде чем Габи успела продолжить. — Давно собирался заскочить и официально поздравить с новосельем! Вы получили мою корзину?
Габи услышала жужжание над ухом и отмахнулась.
— Да. Спасибо, — рассеянно ответила она. — Но я хотела поговорить о… — Она замолчала, когда поняла, что он не слушает. Сосед почему-то принялся махать рукой в воздухе.
— Вы уверены, что не хотите зайти на веранду? — повторил он. — Здесь, возле кустов, полно москитов.
— Я хочу сказать, что…
— У вас на ухе сидит москит, — сообщил он, указывая пальцем.
Габи инстинктивно хлопнула себя по уху.
— На другом.
Она повторила движение и увидела капельку крови.
— И еще один на щеке.
Вокруг нее, кажется, собралась целая стая.
— В чем дело?!
— Я же сказал, здесь кусты. Москиты любят влагу, а в тени всегда сыро…
— Хорошо, — уступила Габи. — Можно поговорить и на веранде.
Они быстро зашагали к дому.
— Ненавижу москитов. Поэтому всегда держу на столе ароматические свечи. Запаха цитронеллы обычно хватает, чтобы их отпугнуть. Летом от мошкары вообще покоя нет. — Мужчина держался чуть впереди, чтобы случайно не столкнуться с гостьей. — Кстати, мы, кажется, так и не познакомились. Меня зовут Тревис Паркер.
Габи ощутила, что вновь теряет боевой настрой. Она, в конце концов, пришла сюда не знакомиться. Но хорошее воспитание победило, и девушка ответила прежде, чем успела прикусить язык:
— А я Габи Холланд.
— Рад знакомству.
— Ну да, — отозвалась она и демонстративно скрестила руки на груди, а потом пощупала ребра в том месте, где по-прежнему пульсировала тупая боль, и пощупала ухо, которое уже начало чесаться.
Глядя на нее, Тревис понимал, что девушка сердится. Губы стянуты в нитку — это выражение он не раз видел на лицах своих подруг. Он чувствовал, что гнев направлен на него, хотя понятия не имел почему. Не считая, конечно, того, что Моби сбил ее с ног. Но дело было не только в собаке. Он вспомнил гримасу, которую делала его младшая сестра Стефани, когда в ней постепенно нарастало чувство обиды, — именно так сейчас выглядела и Габи. Как будто намеренно довела себя до такого состояния. Но на этом сходство заканчивалось. Стефани выросла бесспорной красавицей, а Габи была привлекательна, но не настолько безупречна. Синие глаза посажены чуть шире, следовало бы, нос слегка великоват, рыжие волосы невозможно пригладить, — но отчего-то все эти маленькие недостатки придавали ей беззащитный вид, который не оставляет равнодушным ни одного мужчину. Габи пыталась собраться с мыслями.
— Я пришла сюда, потому что…
— Подождите, — перебил Тревис. — Может, сначала сядем? — Он направился к холодильнику и на полпути обернулся: — Хотите пива?
— Нет, спасибо, — ответила Габи, желая поскорее с этим покончить. Садиться она тоже не собиралась — в надежде успеть все сказать Тревису, когда тот пойдет мимо. Но он проскочил слишком быстро, плюхнулся в кресло, откинулся на спинку и задрал ноги на стол.
Габи, взволнованная, продолжала стоять. Все шло не так, как она планировала.
Он открыл пиво и отхлебнул.
— Вы не собираетесь присесть?
— Спасибо, лучше постою.
Тревис покосился на гостью, заслонив глаза ладонью.
— Но мне вас почти не видно, — сказал он. — Свет падает сзади.
— Я хотела кое-что вам сказать…
— Вы не могли бы сделать два шага в сторону?
Габи нетерпеливо фыркнула и отодвинулась.
— Теперь лучше?
— Нет.
Она раздраженно вскинула руку.
— Может, вы все-таки сядете? — предложил Тревис.