Выбор
Шрифт:
Сомнений и быть не могло – он в камере. Куда его привезли, он не знал, и думать об этом не пытался. Ноатак довольствовался сейчас лишь бедным анализом своей темницы и содержимым коридора. Что его еще беспокоило, так это отсутствие вечного источника хаоса подле. Корры нигде не было, и от этого Ноатаку было не по себе. Интуиция подсказывала ему, что добром это не кончится.
Старший сын Якона поднялся с тюремной койки. Приблизившись к решетке, уроженец Северного племени Воды встретился взглядом со стоявшими неподалеку уравнителями. Даже здесь, в своем штабе, прислужники революции по-прежнему пребывали
– Где я? – спросил юноша. Зеленоглазые революционеры даже не пошевелились. Лишь продолжили изучение пленника, сканируя его подростковую, немного угловатую фигуру.
Трое уравнителей… Магии крови на них бы хватило, хоть чего и говорить, мальчишке не очень хотелось использовать ее на революционерах. Знать бы у кого из надзирателей ключи или хотя бы насколько прочна решетка.
Юноша пощупал крепкие прутья, которые хоть и отличались общим упадническим видом, своих профессиональных характеристик не потеряли. Оставалась надежда на замок и петли, но, когда Ноа приступил к их изучению, один из уравнителей приблизился к камере. Революционер поднял руку к верху, и надетая на нее перчатка угрожающе заискрила синими бликами электричества. Ноатаку пока вежливо намекали – лучше ему сидеть тише воды ниже травы.
– Где я? – вновь упрямо повторил молодой человек, оставив решетку в покое. Уравнитель ничего не ответил, и, опустив руку, отошел в сторону.
– Э-э-э… С ними разговаривать – все равно, что со стенкой, – внезапно раздался голос. – Возможно, но бесполезно. – Ноатак огляделся. Из-за решетки соседней камеры показалась рука. Больше ничего маг крови не увидел. – Я здесь!
– Ты кто?
– Злостный стукач. Ну… – опережая вопрос юноши, мужчина продолжил. – Ну я все вижу, обо всем знаю. Раньше я просто писал об этом в местной газетенке, но все считали это желтой прЭссой.
– Ты служишь осведомителем у уравнителей или у магов? – перебил Ноа, догадываясь о личности собеседника. – Что ты делаешь в камере?
– Хороший вопрос, – мужчина почесался. По звуку было очень похоже на шершавость трехдневной щетины. – Они… – видимо мужчина говорил о революционерах. – …сейчас все на ушах стоят. Готовятся к спецоперации. А я ведь между прочим кое-что принес специально к этому мероприятию!!! – удрученно воскликнул незнакомец. – Посадили меня, чтобы под ногами не мешался, а я тут сижу, жду, пока меня наверху примут!
– Наверху?
– Ну… Кто-то из верхнего состава. Ребят! Покормили что ли, а? Я-то, дружище, тут с утра сижу. Авось скоро выпустят. Я им такую бомбу принес! – собеседник Ноатака довольно причмокнул. – А ты здесь за какие грехи?
– Не знаю, – сердито ответил недовольный вмешательством в свои личные дела Ноатак.
– Хм… Ну тогда тебя тоже скоро выпустят. Немагов здесь долго не держат.
– Откуда…
– Здесь держат только немагов. Видишь, – мужчина похлопал по стене. – Маги земли с этим в момент справятся, а водники канализационной водичкой воспользуются. Маги огня еще чего-нибудь выдумают. В общем, здесь только немаги, которых держат до выяснения некоторых обстоятельств. Ты, это… Не волнуйся. Тебя просто спросят, может сотрудничество предложат. Простых смертных они не обижают.
– Я был
– У-у-у… Романтическая история в революционной суете?
– Нет!!! – возмутился юноша.
– Она – маг, судя по всему?
– Да.
– Ну, выйдет отсюда немагом.
– Что это значит?
– Парень, ты с какой Луны свалился? – воскликнул собеседник, довольный неосведомленностью Ноатака. – Эх! Видимо, паренек, ты не отсюда. В общем, я тебе так скажу. Амон свое дело знает. Чпок! И все. Магии как и не бывало. Так что в вашей паре скоро будет полное равенство.
Ноатак не ответил. Видимо, это было то, о чем ему говорила Корра. Паренек вновь задумался о положении бедового Аватара, пропустив реплики неизвестного мимо ушей. Из задумчивого состояния его вывел звук ключей – то один из уравнителей открывал соседнюю камеру. Его второй товарищ брал под стражу болтуна, и через несколько развалистых шагов сокамерника они встретились.
Перед решеткой Ноатака возник мужичок средних лет. На щеках его и вправду наблюдалась некая поседевшая растительность. Из-под бордового поношенного свитера выглядывал пивной животик, да и сам видок бывшего заключенного можно было охарактеризовать именно словом «поношенный». Мужчину это нисколько не смущало, а его сухая и доброжелательная улыбка говорила лишь об одном – по натуре он заядлый оптимист.
– Духи услышали меня. Выпускают. Ладно, пойду сдаваться. А ты девчонке привет передавай. Утешь ее, обними покрепче. Девчонки это любят, – давали последние наставления Ноа, показывая словно на наглядном пособии. – А если захочешь поболтать… – мужчина резко зашептал. – Ищи Большого Боба в «Драконьем вестнике». Да иду я!
Подталкиваемый провожатым большой Боб скрылся, оставляя Ноатака с парой революционеров. И вслушиваясь в удалявшиеся шаги, юноша просчитывал.
Двое уравнителей. Один маг крови. Не хотел он этого делать, раскрывая утаенный доселе секрет, да и можно было спокойно дождаться своего освобождения, но кое-кому грозила опасность, а Ноа хотелось оплатить один свой должок.
Хм… «Канализационная водичка», вспомнил парнишка слова нового знакомого и, уповая на этот шанс раскрыть себя лишь на половину, спокойно выдохнул. А затем…
Ноатак вспомнил все, чему его учил отец.
– А-а-а… У-а-а-а…
Жившие неподалеку хорекрысы срочно эвакуировались, разбегаясь подальше от штаба уравнителей.
– Аргх-х-х-х…
Они бы тоже предпочли бы скрыться в тени подземных катакомб, но приказ есть приказ. Тем более, когда сторожить нужно такого гостя.
– Агрх-х-х... М-М-М-М!!!!
Сокрушенно выкрикнула Корра. Все было напрасным. Металлическая клетка, в которую ее посадили, удерживала все ее атаки. В железной коробочке было не развернуться, но повелительница трех стихий все равно предпринимала одну попытку за другой, стараясь пошатнуть сдерживавшую ее твердыню.
Неужели все закончится именно так! Амон отпустил ее однажды просто из прихоти, но с тех пор она ему успела насолить и не раз, раскусив Сато и поймав парочку других революционеров. Обладатель белой маски точно не простил ей такой дерзости, а раз так… Расплачиваться Корра будет натурой. Эх! И не сиделось ей дома с мамочкой и папочкой.