Шрифт:
— Чёрт, — плюнул Акаши. Ярость, досада, бессилие, — вот, что он чувствовал.
Эти американцы слишком прыткие.
— Соберись, Акаши, — мимо пробежал его сокомандник. — Отрыв в одну цифру. Отыграем, — где-то рядом так же мельтешили остальные.
Акаши попал в национальную сборную по баскетболу год назад, но уже добился немалого успеха. Его завербовали после матча на соревнованиях в его бывшем баскетбольном клубе, где тренеры сборной увидели в нем кладезь потенциала. Ему выпал шанс на миллион, и он не смог отказаться. Бросив всё дома, Сейджуро уехал в столицу. Он поставил на кон слишком много.
И
— Тайм-аут! Япония! — тренер взял один из двух перерывов четвертого периода. Счёт 73:82. Осталось 8 минут.
— Перестройтесь. Как только откроется внешняя сторона, пас Фурихате. Если такой возможности нет, Фукуда, Кавахара, проведите парную атаку. Цучида, будь жестче, не дай им вытолкнуть тебя с твоего сектора. Акаши, — тренер холодно посмотрел на распасовщика. — Ты рассеян. Нам нужны пасы, — тот промолчал.
— Еще льда! — кричали запасные. Они носили основе воду и полотенца, помогали, чем могли. У Кавахары растяжение, ему нужно перебинтовать лодыжку. Тренер что-то объяснял остальным, агрессивно жестикулируя руками, посекундно повышая голос.
На поле вышел судья. Пора.
— Вперед! — с трибун доносились выкрики поддержки, хлопки и звуки дудки.
Со временем отрыв не увеличился, но и не уменьшился. Команда смогла поднажать, но этого было недостаточно. 83:91. 3 минуты.
Красноволосый раздраженно выдохнул.
У него не получалось сосредоточиться, как бы он ни старался.
На сердце неспокойно.
Паника застелила его глаза. Всё не может так кончиться.
— Япония! Тайм-аут!
Плюхнувшись на скамейки, парни тяжело отдышались. Нужно предпринять хоть какие-то меры. Сейджуро запустил руки в волосы и закусил губу. Полотенце на голове закрывало его опустившееся лицо, и никто не мог увидеть то выражение мимолетного отчаяния, проступившее на нем. Парень не мог объяснить, что было не так.
— Акаши, — донесся, как сквозь толщу воды, голос тренера. — Это тебя.
Красноволосый недоуменно смотрел на протянутый телефон.
— Быстрей! Перерыв не резиновый.
Взяв трубку, он осторожно прислушался.
— … Сейджи?
Акаши вздрогнул всем телом от неожиданности, но тем не менее схватился за мобильник двумя руками, будто тянулся к этому мягкому голосу.
— Сейджи, — в это время продолжили с той стороны линии. — Я знаю, тебе тяжело. Тебе страшно, ты не знаешь, что делать. И ты не используешь ту технику. Каковы бы ни были причины, только она вам сейчас поможет, — послышались судорожные вздохи. Говорящий человек, кажется, пытался собраться с мыслями.
Баскетболист встал на ноги, уходя подальше от своей команды, чувствуя острую необходимость остаться одному, один на один с этим родным голосом.
— Могу поспорить, только что твои руки были в волосах, а губа была закушена, — лёгкий смешок вскоре был сменён серьёзным тоном. — Ты запутался. Но, Сейджи… Просто вспомни, почему ты играешь в баскетбол.
Его будто пронзила молния.
— Ты шел к своей мечте слишком долго, чтобы отступить сейчас. Я верю в тебя, — умоляюще. — Я понимаю, ты сделал свой выбор еще тогда в Киото. Я знаю, насколько важен для тебя баскетбол. Ты бы не смог без него жить. А я не имела права тебя держать, — голос сорвался до низкого шёпота, выдавая говорящую с головой.
Сейджуро
— Но знай, что я все равно рядом. Я с тобой. Делай то, что считаешь нужным, и сотри эти грязные ухмылки с их лиц, — он представил, как она сжала кулачок, проявляя твёрдость в своих словах. — Иди до конца, или все страдания, вся боль, что ты перенес, потеряют смысл. Я всегда поддержу тебя, если ты начнешь падать. Ты не одинок. Знаю, мы расстались, и я не имею права… Сейджи… Я люб…
— Время, — тренер вырвал телефон, толкая игрока к команде.
Акаши вновь опустился на скамью, локтями облокачиваясь на колени и сложив руки в замок перед лицом. Закрыв глаза, он сконцентрировался на своих ощущениях. Секунды казались минутами. Посторонний шум не достигал парня, для которого ничего сейчас не существовало, кроме образа в голове.
— Тайм-аут окончен!
И будто всё прояснилось.
Распахнув глаза, Сейджуро решительно выдохнул.
Американцы отступили на шаг назад при виде разыгрывающего команды противников. Он изменился. Он будто стал… больше. Аура вокруг него простиралась на несколько метров вперед. Она подчиняла своей воле, и каждый присутствующий на площадке мог почувствовать собственную дрожь перед лицом той силы и власти, исходивших от баскетболиста.
Мяч в игре. Девушка с замиранием сердца смотрела в телевизор, не упуская из вида детишек.
— Знаешь, — начал Сейджуро на английском, стоя один на один с капитаном Американской сборной. — Почему меня в школе называли Императором?
— Чего? — тот опешил. Они в финале, а этот японец поговорить захотел?
— Потому что я абсолютен, — применив свою любимую обводку, красноволосый заставил оппонента упасть на пятую точку.
— Невозможно! Что это было?! — вещали комментаторы.
В это время Акаши уже был у кольца, где американцы встали в двойную защиту. Вдруг номер 4 Японии отдал пас за спину. Мяч прилетел точно в руки Фурихаты. Тот удивился, но, не мешкая, забросил трёхочковый.
Девушка следила за прямым эфиром, не пропуская ни единого слова ведущего, который продолжал освещать игру.
— Что происходит на площадке?! Осталось совсем немного времени, а у Японской сборной открылось второе дыхание? У них отличный тайминг! Их капитан раздает идеальные пасы, вы заметили это? Никаких лишних или ненужных движений ни у распасовщика, ни у принимающих. Он задает свой темп игры! — улыбка появилась на её лице, она облегченно выдохнула. — Но что это… Все игроки резко сменили ритм на более агрессивный, точный и быстрый. Неужели…? Впервые на Олимпийских играх все члены одной команды в Зоне! Это исторический момент! — она радостно подпрыгнула на месте от нетерпения и предвкушения.
Сейджуро парил. Он чувствовал, что с него слетели все печати и ограничения, неосознанно поставленные год назад. Стоило ему услышать её голос, как все переживания отступили, словно всё, что ему было нужно, это она.
Матч окончился победой Японской сборной. 96:93. Журналисты, телеведущие и комментаторы пытались пробиться к чемпионам. Те были уставшими, но довольными.
Единственный, кто выделялся из толпы, был Акаши. Его задумчивый взгляд и отрешенный вид отличались от тех возгласов радости сокомандников.