Выбор
Шрифт:
– Берт, все в порядке?
Напрягся, высвободил руку, быстро окинул взглядом улицу, дома, окна, прислушался. Нет, все тихо. Она заметила мою настороженность и улыбнулась, негромко рассмеялась.
– Клайд, что с тобой? Такое лицо у тебя стало, словно...
– Словно что?
Она перестала улыбаться и тихо сказала.
– Словно ты приготовился меня защищать.
Я пожал плечами, расслабившись.
– Да, приготовился, подумал... Ну, неважно. А почему мы тут остановились?
Роберта помолчала несколько мгновений, вдруг зябко обняв себя. Показала рукой куда-то вправо, в сторону виднеющейся вдалеке небольшой
– Хочешь туда пойти?
Она, поколебавшись, кивнула.
– Ты не будешь сердиться, милый? Уже действительно очень поздно, и тебе тоже ведь надо отдохнуть хоть немного.
Вместо ответа снова взял ее за руку и через несколько минут мы подошли к невысокой кованой ограде, вижу ворота. Шепнул ей.
– Внутрь?
– Клайд, страшно... Так нельзя... Давай тут немного постоим, и все, я просто хотела...
– Я понял, что ты хочешь, Берт, и это лучше делать внутри. Идём!
– Закрыто же...
– Откроем.
Негромкий скрежет, я осторожно приоткрыл створку, тихонько свистнул Роберте, она быстро подбежала и мы юркнули внутрь. Слышу ее запыхавшееся дыхание, глаза задорно блестят, вот и маленькое приключение. Зашептала на ухо, оглядевшись.
– Клайд, а если нас найдут здесь? Как нехорошо... И тебя могут узнать... Даже не знала, что ты свистеть умеешь...
Я беззаботно махнул рукой, осторожно ведя ее к широким выщербленным по краям ступеням, вверху которых виднелась массивная дверь. Посмотрел назад, нас теперь надёжно скрывает забор, закрытые ворота и довольно густой сад.
– Ну вот, Берта... Дошли, куда смогли. Дверь ломать все же не стоит, да и не уверен, что сумею справиться с замком. Хотя... Найдется в сумочке пилочка для ногтей, шпилька какая-нибудь? Если хочешь, могу попробовать...
Роберта слушала эту тираду, округлив глаза в не совсем наигранном ужасе, слегка шлепнула меня пальцем по губам. Я с трудом удержался, чтобы его не поцеловать...
– Перестань немедленно! Ничего ломать не надо, ты что... Мы и так... Взломщик нашелся...
Серьезного тона она не выдержала, мы оба тихонько рассмеялись. Роберта дернула меня за рукав, остановив.
– Милый, спасибо, что согласился. Я...
Она глубоко вздохнула, встав перед закрытой дверью, посмотрела вверх, на уходящую во тьму старую замшелую стену, на теряющийся в ночной высоте шпиль. Я тихо стою рядом с ней, слушая ее негромкий голос.
– Я часто проходила мимо... Знаешь, когда жила у Ньютонов, мы с Грейс поначалу ходили вместе в церковное собрание, но... Мы для них были чужими. Нет, нас принимали, позволяли приходить... Но и только. И я перестала... А так хотелось прийти, поговорить с кем-нибудь, чтобы выслушали... Посоветовали... Хотелось просто преклонить колени и помолиться, в надежде, что меня услышат...
Ее голос... Говори, все говори, родная... Любимая... Впервые осмелился произнести это слово, мысленно... Любимая...
– Когда переехала сюда, гуляла и набрела на эту церковь. Помнишь, мы с тобой как-то вечером проходили мимо?
Я вздрогнул. Ничего не ответил и смог только молча кивнуть. Надеюсь, она не заметила, как стиснул зубы... Не могу...
– Двери были открыты, шла служба, доносился голос пастора. Свет изнутри освещал
Берт... Остановись, прошу...
– Я тогда просто помечтала о том, как было бы хорошо вместе прийти сюда когда-нибудь...
Тихо вдохнул и выдохнул, спросил.
– И что я на это ответил?
Берта покосилась на меня, вздохнула, пожав плечами. Промолчала. Ясно...
– Клайд, ты веришь в Бога? В то, что он есть, что он может услышать молитву, мольбу? И ответить на нее...
Верю ли я в Бога? Этот вопрос, заданный мне ещё несколько часов назад, вызвал бы только кривую усмешку. Теперь же... Когда я здесь, когда она смотрит мне прямо в глаза, когда...
– Я... Я не знаю, Берта, не хочу тебе лгать о своей вере. Но...
Она подошла ближе, взяла меня за руку, широко раскрытые глаза совсем близко, снова чувствую тепло ее дыхания. Слышу ее шепот, так странно звучащий вместе с ветром.
– Но что?
И мой ответный шепот, я почти решился ей признаться, мы оба достигли какой-то грани, за которой - понимание, истина.
– Но теперь я верю, что он может услышать. И ответить. Верю, Роберта.
Все. Она поймет. Неизбежно поймет. Пусть. Иначе - нельзя. Нельзя! Она осторожно высвободила руку и повернулась к стене, прижала к ней ладонь, склонила голову. Что-то зашептала... Молится? О чем? Присоединиться? А я искренне это сделаю? Ведь почувствует фальшь, Роберта, в отличие от меня - верит неложно. И просто встал рядом с ней. Она слегка вздрогнула, когда обнял ее за плечи и прижал к себе, но не отстранилась, не прервала свою таинственную молитву. Молитву у стены пустой темной церкви, в нарушение всех правил и канонов. И все равно - чистую и искреннюю, молитву, которую услышат. Которую услышали несколько часов назад. Любимая... Теперь знаю, почему я здесь...
Сколько прошло времени? Никто не считал.
Рука в руке. Шаги по заросшей тропинке. Закрытые ворота за спиной. До самого дома мы не произнесли ни слова, каждый снова и снова переживал произошедшее.
Вот и улица Вязов, медленно подходим к ее дому. Оглядываюсь вокруг, никого. Остановились и переглянулись, я вдруг внутренне напрягся - куда она выберет идти, в дверь? Или... В окно? Ты со мной или...? Понимаю, что, наверное, глупая мысль, но... Берта, что ты выберешь? Ты с прошлым или с тем, что началось сегодня? Она посмотрела на дверь... На меня... Улыбнулась и повернула в палисадник. Неслышно выдохнул, прикрыв глаза, на душе стало светло и радостно. Безумие? И ладно...
– Давай, маленькая, полезай домой, - бесшумно открываю створки окна. Роберта вдруг тихонько хихикнула, искоса на меня посмотрев.
– Маленькая? Клайд... Ты никогда меня так не называл, как и ''солнышком''. Что на тебя нашло сегодня? Ты словно стал совсем другим...
– Волшебный вечер, Берта, правда.
– я пожал плечами с самым невинным видом, - давай, помогу.
Она нерешительно примеривается к подоконнику, беру ее подмышки и сажаю на него. Такая легкая... Плохо ест, надо исправить. Отметил, что поднял Берту с некоторым трудом, мышцы слабые, надо это категорически исправить.