Выборы
Шрифт:
— Тогда плачу я.
Мы заказали джин с тоником. Анна чуть дрожала в легком элегантном белом платье с темно-синим кантом.
— Ты не могла купить это платье на свои восемьдесят два доллара в месяц, даже с пятьюдесятью центами.
— Оно тебе нравится?
— Очень.
— Папа подарил мне его при вступлении в Корпус мира, чтобы у меня был праздничный наряд. Он возражал против всей этой затеи.
— Твоего вступления?
— Нет, Корпуса мира.
— Почему?
— Он понимал, что развивающимся странам нужно
— С ним можно согласиться.
— Когда Корпус мира приступил к работе, он не изменил своей точки зрения. Если они хотят изображать мучеников, говорил он, вероятно, это пойдет им на пользу. Но мы все равно должны направлять профессионалов. Он продолжал убеждать в этом вашингтонских политиков, но ничего не добился.
— Чем он занимается? Возможно, ты говорила мне, но я позабыл.
— Кажется, строит торговые центры. Как-то я спросила его, но он ответил, что все это очень сложно. Он сам не все понимает. Продает землю, потом берет ее в аренду и все такое.
Какое-то время мы слушали льющуюся из динамиков музыку и разглядывали посетителей. Половина — альбертийцы, в национальной одежде и европейских костюмах. Остальные — белые и азиаты. Бизнесмены, владельцы автомобильных магазинов, страховые агенты, авантюристы, приехавшие в Африку, чтобы быстро разбогатеть. В бар вошел высокий молодой человек с короткой стрижкой. Улыбнулся, увидев Анну, направился к нам.
— Привет, Анна.
Она представила его мне. Джек Вудринг, глава Информационной службы США в Убондо. Я предложил ему выпить с нами, и он не отказался.
— Я слышал о вашем приезде. Вчера нам позвонили из консульства, а может, даже сегодня. Загляните к нам как-нибудь. В два часа дня контора закрывается, и у меня есть холодильник. А в нем кувшин с мартини.
— Обязательно заедем.
— Как идут дела в Корпусе мира?
— Отлично. А как Бетти?
Джек покачал головой.
— Она приболела, и я ездил к Карлу один.
Анна повернулась ко мне.
— Карл Хайнхорст — натуралировавшийся немец, изучающий альбертийскую культуру. Иногда он устраивает званые вечера. Я была на одном четыре месяца тому назад.
— А я — ходяче-говорящий образчик американской культуры в Убондо, поэтому должен бывать на каждом, — добавил Джек. — Кстати, позвольте подать вам официальную жалобу.
— Я весь внимание.
— Крамер прислал мне телеграмму. Он спрашивает, не могли бы вы поменять программу телевидения.
— А причем здесь Пит? — удивилась Анна.
— Он представляет в Альбертии ДДТ, а ДДТ построила в Западной провинции вторую во всей Африке частную телевизионную станцию.
— Кажется, вторую.
— То есть вы принесли в Альбертию американские телефильмы?
— Не я — Даффи. Он нашел европейский синдикат, согласившийся финансировать строительство.
— Но во всей Альбертии семьдесят пять телевизоров! — воскликнула Анна.
— Страна развивается, недавно их было только двадцать пять.
— В Барканду беспокоятся, — продолжал Вудринг. — В фильмах слишком много насилия. Я считаю, что следует добавить общеобразовательных программ. А у вас только стрельба да мордобой…
— Даффи купил их чохом, — прервал я Вудринга. — По дешевке. Может, в следующем году передачи станут лучше.
— Я слышал, что заказано две тысячи портативных телевизоров.
— Интересно, где они собираются их ремонтировать? — спросил я.
— Мне до этого нет дела. Надеюсь, через год-другой они создадут местное телевидение и будут использовать его с большим толком. Ну, мне, пожалуй, пора. Я доложу Крамеру, что выполнил его указание.
— А я сообщу о вашей просьбе в Лондон.
— Обязательно заезжайте ко мне с вашим коллегой. Мне называли его фамилию, но я…
— Шартелль.
— Именно так. Заезжайте. Если в нас как раз будут швырять камни, пригнитесь.
— Обязательно, — мы пожали друг другу руки, он попрощался с Анной и ушел.
— Хороший парень. Его здесь любят, — заметила Анна.
— Кто?
— Как ни странно, и англичане, и альбертийцы. Он выступает по всей стране, показывает кинофильмы, а если в США что-то случается, устраивает брифинги для журналистов.
— Значит, работы ему хватает.
— А на кого похож твой мистер Шартелль?
Я покачал головой.
— Словами этого не выразить. Его надо видеть. Если хочешь, я вас познакомлю.
— Конечно, — она улыбнулась. — Я хочу посмотреть, где ты живешь.
Я расплатился, на лифте мы спустились вниз и прошли на автомобильную стоянку. Уильям спал за рулем.
— Поехали домой, а потом ты свободен, — сказал я ему.
— Мадам отвозить не нужно? — спросил он.
— Я отвезу ее сам.
— Хорошо, са! — он широко улыбнулся.
Уильям остановил «хамбер» у крыльца, отдал мне ключи, пожелал доброй ночи и отправился спать. Я помог Анне выйти из машины. В комнате гремел телевизор.
Я постучал. Шартелль лежал на кушетке, подложив подушку под голову. Увидев нас, он тут же вскочил.
— Добрый вечер, Пит… мадам. Я увлекся и не слышал, как вы подъехали.
— Анна, это Клинт Шартелль. Анна Кидд.
— Рад с вами познакомиться, мисс Анна, — Шартелль поклонился, прошел к телевизору и выключил его. — Я рад, что вы решили заглянуть к нам. По телевизору показывали одно старье.
Анна села в кресло, я — на кушетку.
— Позвольте предложить вам что-нибудь выпить. Мисс Анна?