Выбрать волю
Шрифт:
Редко, но прибегали к этой традиции не только в семье владыки, но и в среде больших князей. Кьерины, конечно, к таким относились, и Эсне даже попадались в хрониках истории такого рода — одна из её прабабушек, например, именно так избрала себе супруга. Но отец вроде не питал пристрастия к такой демонстративности в вопросах устроения своих дочерей?
К тому же, это ужасно странно: заявить, что он устроит ей настоящую «жасминовую беседку» — и тут же огорошить, что выбрать ей придётся конкретного жениха!
Нахмурившись, Эсна постаралась рассудить,
—Позволено ли мне будет узнать имена других женихов, грозовой адмирал? — тихо уточнила она, пытаясь выяснить больше подробностей.
—Князь Дрангол, скалистый генерал, — охотно назвал ещё одного своего соратника отец, после чего с явным недовольством добавил: — И Раннид.
Части картинки встали на свои места. С непонятными целями к ней посватался кто-то из семьи владыки — конечно, отец такого родства не желал, но и отказать прямо не мог, вот и нашёл выход.
Эсна даже улыбнулась с лукавой усмешкой, на миг забыв о весьма неприятном браке в ближайшей перспективе. Батюшка всегда знал толк в хитрых интригах! Каково сработано — ведь и не отказал, и своего добился! И состав женихов теперь ясен; кто пойдёт против правящей фамилии, кроме самых верных союзников?
—Кому же это я так приглянулась? — решилась пошутить Эсна, надеясь заодно выяснить, что замышляют старые противники. — Неужто туманному принцу?
Племянник нынешнего владыки был единственным из Раннидов, с кем она пересекалась лично — её первый супруг частенько устраивал с ним прибрежные гонки на шхунах. Эсна никогда не замечала, чтобы принц как-то выделял её, да и во всё время своего вдовства она не встречала его, но кто знает?..
Шутка её, против ожиданий, не пришлась к месту; отец скривился и с большой неохотой, словно преодолевая зубную боль, поведал:
—Тебя почтил своим сватовством наш владыка Грэхард.
Только многолетняя привычка держать лицо в таких ситуациях удержала Эсну от удивлённого восклицания. Вот уж чего она ожидать никак не могла! Разве владыка вообще знает о её существовании?
Однако спустя три секунды девушка распутала и эту головоломку. Ну конечно! Раннид всё-таки решил вступить в открытое противостояние, и ищет теперь повода для схватки! Должно быть, этот коварный Грэхард рассчитывал, что отец ему с порога откажет, и это можно будет воспринять как оскорбление и счесть поводом для кровного вызова!
Эсна брезгливо поморщилась. Отец, конечно, был хорошим воином, но куда ему до владыки с его медвежьей статью — просто массой задавит! Нет, затея с «жасминовой беседкой» более чем разумна, и зря она чуть не обиделась на батюшку за неприглядного супруга. В сложившейся ситуации такое решение явно является оптимальным.
—Что ж, пришёл конец моему одиночеству, — с ободряющей улыбкой заявила Эсна, вставая. Ей хотелось, чтобы отец точно увидел, что она отнюдь не огорчена и очень ценит его заботу.
Князь Руэндир ей, конечно, совсем не нравился, но если Ранниды начали копать
Отцу её улыбка и лёгкий тон явно пришлись по душе; он заметно просветлел лицом, и Эсна с щемящей нежностью подумала, что батюшка переживал больше о том, как она примет новость о своём браке, нежели о противостоянии с Раннидами.
—Не тревожьтесь, батюшка, — обняла она вставшего вслед за ней князя. — Всё образуется.
—Храни тебя Небесный, солнечная, — ответил он, на секунду прижимая её к себе и сразу отпуская. И таким голосом, словно извинялся, добавил: — Сотрясающий палубу — хороший человек, Эсни.
—Я знаю, батюшка, — легко улыбнулась та, хотя вовсе не чувствовала такой лёгкости в сердце.
Но ей не хотелось, чтобы отец тревожился.
Он сделал всё, чтобы защитить её, и она будет благодарна.
Глава вторая
Грэхард был в бешенстве. От того, чтобы приказать немедленно казнить всех Кьеринов, его удерживали лишь остатки здравомыслия: разделаться с врагами одномоментно не выйдет, а ответная реакция на его атаку будет наверняка сокрушительной в своей отчаянности. Даже мелкий грызун становится в разы сильнее, если зажать его в угол; что уж говорить о могучих Кьеринах, которые способны объединить под своими знамёнами всех его врагов.
Однако бушующая внутри злость требовала выхода; и он пытался дать ей этот выход на тренировочной площадке, орудуя двумя бронзовыми мечами одновременно — ценным трофеем, добытым в ходе Третьего Марианского похода.
Подумать только! Адмирал провёл его как ребёнка. Изящно, безупречно вежливо, и без шансов выпутаться из этой ловушки.
Рука Грэхарда дрогнула от чувства глубокой униженности этим обстоятельством; меч соскользнул с траектории и заехал по бедру, награждая отменным болезненным синяком — и это ещё повезло, что по скользящей траектории!
В злобе отшвырнув ни в чём не повинный клинок, Грэхард схватился за оставшийся меч обеими руками и принялся с остервенением долбить им большую деревянную колоду.
Не то чтобы это действие как-то развивало его мастерство — но пар спустить позволяло.
«Жасминовая беседка», видите ли! Да разве можно было помыслить о подобном унижении?! Он не какой-то поместный князёк, он самодержавный владыка Ньона!
Да и добро бы только сама идея; но наверняка грозовой хитрец затеял всё это только для того, чтобы не отдавать Эсну.