Выбравший бездну
Шрифт:
Вскочив с камня, он подошел к умирающему кентавру и простер над ним руки. Внутреннее строение было типовым, поэтому у него не заняло много времени, чтобы разобраться в нем и привести в нормальное состояние.
Он всегда был злостным нарушителем законов.
Юноша-кентавр пришел в себя и приподнялся с земли, недоуменно оглядывая окружающих. Инцидент был исчерпан, и гость надеялся, что теперь о нем снова забудут. Но кентавры по-прежнему смотрели на него — только выражение их лиц было другое.
— Ну что вы на меня уставились? — с досадой сказал он. — Праздник продолжается.
Оранжевый диск Аала опускался за горизонт. Теснины
Здесь, в тонких мирах, где мысль равнялась действию, было много сооружений, созданных Властями или младшими Силами и служивших какой-либо одной цели, Вильнаррат, вызванный к проявлению мыслью самого Императора, предназначался для общего сбора Властей, когда требовалось обсудить дело первостепенной важности. Кроме того, Власти собирались здесь и во время редких сочетаний светил Аалана, таких, как ночь семнадцати лун, — для безопасности, потому что любое событие, совершенное ими в это время, могло произвести непоправимое влияние на будущее проявленного мироздания.
Прозрачным куполом чертога был накрыт огромный овальный зал, просторный и пустынный. В одном из фокусов овала находился прямоугольный стол с двойной крышкой, нижняя плоскость которой на четверть высоты отстояла от верхней. Вокруг стола стояли семь кресел: одно в торцовой части, остальные шесть по бокам стола, по три с каждой стороны. Эти кресла были с причудливой резьбой на изогнутых ножках и подлокотниках, с прямыми высокими спинками и пухлыми сиденьями, обтянутыми плотной узорчатой тканью. Ни одно из них не походило на другое — все они были именными, у каждого из них был свой хозяин.
Во втором фокусе овального зала на полу был начертан круг с гептаграммой, служившей входом. Обычно она бывала тусклой, но сейчас ее линии ярко светились, показывая, что сюда направляется кто-то из Властей. Когда они накалились добела, в центре гептаграммы появилась сияющая женская фигура. Она шагнула из круга, освобождая вход, сияние вокруг нее медленно затухало.
Как и положено на сборе в Вильнаррате, Жрица была в полном торжественном облачении. Ее просторное бледно-золотистое одеяние с белым воротником-пелериной, схваченное широким, зеленым с золотом поясом, мягкими складками струилось до пола, пышность рукавов была подчеркнута длинными и узкими, почти до локтя, изумрудно-зелеными манжетами с золотой вышивкой, острые носки башмачков из той же ткани едва выглядывали из-под стелящейся по полу юбки. На ее голове возвышалась двурогая тиара из белого металла, надетая поверх полупрозрачной вуали, прикрывающей шею и плечи, в руках была книга. Эта книга была талисманом силы Жрицы, ее нельзя было оставлять без присмотра в такую ночь.
— Опять я явилась раньше всех! — подумала Жрица.
В досаде она подумала слишком громко, и ее мысль заметалась по залу, отражаясь от стен. Жрица смахнула ее рукой и направилась к своему креслу, второму по левую руку от кресла во главе стола. Она действительно всегда являлась на такие сборища первой — по привычке к дисциплине, переходившей в примитивную боязнь опоздать. Усевшись в кресло с опрокинутым серпом луны на спинке, Жрица положила книгу на нижнюю поверхность стола, служившую подставкой для талисманов силы, и неторопливо оглядела зал.
Если не считать стола и кресел, единственным украшением зала Вильнаррата был пол, покрытый сложным многоцветным узором. Аал уже скрылся за горизонтом, но прозрачный
Гептаграмма засветилась. Рубиновый столб света в ее центре постепенно превратился в высокого, сухопарого мужчину в темно-красном балахоне с широкой золотой каймой понизу и с таким же белым воротником-пелериной, как у Жрицы. Его голову отягощала золотая митра, сухая рука сжимала тонкий и длинный стержень с тремя перекладинами наверху, две крайние из которых были короче средней, — крест Иерофанта, талисман его силы. Белая треугольная борода придавала длинному лицу Иерофанта еще более вытянутый вид. Иерофант вышел из круга и приветствовал Жрицу коротким поклоном, затем подошел к своему месту, первому справа, и уселся на раззолоченное кресло с крестом на верхней спинке.
Не успел он установить свой талисман в отверстие на кресле, как гептаграмма засияла снова. На этот раз там появилась пышнокудрая и пышнотелая женщина в мягкоскладчатом синем платье с темно-зеленым лифом и ярко-желтой, расшитой алыми цветами юбкой, выглядывавшей спереди из-под синих складок. Синяя с золотом корона венчала волосы цвета густого меда, красный с золотом воротник окружал полную шею. Большие и круглые прозрачно-голубые глаза смотрели из-под темных дуг бровей, округлое лицо, точеный нос и пухлые яркие губы принадлежали безупречной красоте. В руке она держала тонкий золотой жезл с круглой головкой, известный как жезл изобилия, талисман силы Императрицы. Женщина приветственно улыбнулась сидящим за столом и прошла к креслу, первому слева от главы стола.
В центре гептаграммы возник луч золотого света, а в следующее мгновение в нем появился Воин. Он был весь в золоте — короткая юбка из позолоченных кожаных полосок, золотые пластины брони на груди и спине, повторявшие рельеф мускулатуры, и короткие наплечники оставляли открытыми мощные, мускулистые руки и ноги, покрытые курчавым рыжим пушком. На голове Воина был золотой шлем, из-под которого выглядывали вьющиеся светло-рыжие волосы, плавно переходившие в короткую курчавую бороду. За его пояс были заткнуты вожжи, а рядом висел меч в золотых ножнах, покрытых сложным орнаментом. Воин отсалютовал собравшимся мечом, с глухим стуком вернул его в ножны и уселся за столом на третьем месте справа.
Сразу же за ним прибыла женщина в светло-оранжевом — видимо, ждала, когда освободится портал. Как и у Воина, на ее поясе висел меч, в руке она держала весы — талисман ее силы. Белая наглазная повязка сейчас была завязана у нее на шее наподобие шейной косынки. Женщина уселась на третье место слева и положила весы на полку под столом.
Наконец прибыл и сам Император. В красной с золотым окаймлением накидке поверх темно-зеленого одеяния, в тяжелой зубчатой императорской короне, от которой на плечи спускалась грива свинцово-седых волос, переходящих в густую, косматую бороду, он выглядел воистину величественно. В его руке был черный с серебряной отделкой посох, на верхнем конце которого, словно бутон в серебряных чашелистиках, сверкал мелкоограненный алмаз величиной с кулак Воина. Это был известный в тонких мирах Посох Силы, который мог ввергнуть в Бездну любого из здешних обитателей.