Вычислитель
Шрифт:
– Нет, – возразил Эрвин, – тогда первым пойду я, и я же буду чаще проваливаться, а ты – меня вытаскивать. Я тебе нужен, как и ты мне. Юст сказал истинную правду: один по болоту далеко не уйдет. Будь я легче, а ты сильнее, я пошел бы впереди.
Кристина помолчала, осмысливая.
– У тебя что, заранее все просчитано?
– Только то, что можно просчитать.
– Ну тогда я спокойна, – сказала она насмешливо.
Эрвин не ответил.
– За что хоть ты сюда попал?
– Тебе это обязательно надо знать?
– Хотелось бы.
– Ни
– Убил, наверно, кого-нибудь? – понимающе усмехнулась Кристина.
– Прямо – никого. – Эрвин пожал плечами. – Косвенно – да, безусловно. Так всегда бывает. Только не спрашивай, кого, я не знаю.
– А я убила. – Кристина вызывающе тряхнула копной волос. – Знаешь кого?
– Своего любовника.
– Откуда ты знаешь?
– Нетрудно сообразить. Ты не местная, у тебя акцент уроженки Тверди, прожившей на Хляби несколько месяцев. Следовательно, не туристка. На служащую по контракту не похожа. Стало быть, тебя привез сюда любовник не из бедных, но не миллиардер. Иначе я о тебе слышал бы. Кто он: член городской управы какой-нибудь? Директор фирмы средней руки?
– Муниципальный инспектор по охране среды, – мрачно сообщила Кристина. – Толстое сопящее дерьмо.
– Дерьмо не сопит.
– Это у вас на Хляби не сопит. А у нас на Тверди есть одно животное…
Она не договорила – в этот момент тянуще завыла сирена.
Глава 3
Девять человек и ящик на веревочке
Оглушительный мерзкий звук ударился о гранит, расплескался по болоту. Кристи подбросило. В голос зарыдала Кубышечка. Ян Обермайер, неустрашимый миссионер церкви Господа Вездесущего, – и тот, вздрогнув, втянул голову в пугающе костлявые плечи. Джоб зажал уши.
Звук оборвался, и тишина оглушила людей. Стало слышно, как тихонько шумит, словно дышит, болото. Что-то поскрипывало и пощелкивало в водорослевом ковре. Начинался прилив.
– Пора, – сказал Эрвин, вставая. – Не забудь свой шест.
Он разделил ножом веревку на две неравные части, конец большего куска обвязал вокруг пояса Кристины, конец меньшего привязал к ручке опустевшего металлического ящика; оба свободных конца обмотал вокруг своего пояса пониже тощего рюкзачка и скрепил узлом.
– Ну, двинулись.
Сразу же загрохотало, загремело гулко. Громоздкий легкий ящик изрядно резонировал, скача по камням. Хайме Касада захохотал и выгнулся дугой, изображая приступ буйного веселья. Юст ухмыльнулся и сплюнул вслед:
– Не попадись мне на болоте, умник.
Очень скоро ящик перестал грохотать и зашуршал по водорослям. Ударило в нос зловоние. Гранит полого, незаметно для глаз понижался, и трудно было понять, где же в точности проходит граница Саргассова болота. Поначалу под слоем водорослей, живых и гниющих, еще чувствовалось каменное ложе, и под ногами смачно лопались пупырчатые гроздья соплодий. Потом гранит перестал ощущаться, а еще через несколько десятков шагов ковер растительности начал колыхаться при каждом шаге. Под мокроступами зачавкало.
– Я
– Мелкое, почти пресное окраинное море, – пояснил Эрвин. – Оно хорошо прогревается. Мелкое-то оно мелкое, но утонуть нам глубины хватит, так что держи шест как полагается.
– Поперек, что ли?
– Вот именно. Если ноги провалятся, постарайся лечь на него животом. Я тебя вытяну.
– Мы будем идти всю ночь?
– Да, если не будет явной опасности.
– А днем мы что будем делать?
– Тоже идти. Чем скорее, тем лучше.
– «Скорее»! Это с ящиком-то на буксире?
– Он не помешает. Погоди… Стой, говорю!
– Что случилось? – Кристи остановилась.
– Кажется, кто-то идет за нами…
И верно: ритмичное колыхание болота выдавало бредущего человека надежнее, чем медный лунный свет. Топоча мокроступами, как водоплавающая птица своими перепонками, Эрвин повернулся к берегу. Шест остался в левой руке – правая невзначай легла на рукоять ножа.
– Стой, – скомандовал Эрвин.
Если Лейла и была вооружена, то в глаза это не бросалось. Низкий голос с чувственной хрипотцой произнес:
– Можно мне пойти с вами?
Шеста при ней не было, мокроступов тоже.
– Нет, – отрезал Эрвин.
– Я не стану обузой, обещаю.
– А что же твой… работодатель? Не передумал?
– Матиас? Он остался, прячется. Там щель в граните… маленькая, на одного. Велел мне искать другое место, только нет там никаких других мест, да и ночь светлая – обязательно заметят. Или заложит кто-нибудь из тех… – Лейла кивнула через плечо в сторону берега. – Ну и пусть он сдохнет, если ему хочется, – продолжала она с ожесточением, – а я решила уйти. Так можно мне с вами?
– Я же сказал: нет. Возвращайся, просись к Юсту, он возьмет.
Ни спорить, ни умолять Лейла не стала – ожгла ненавидящим взглядом, круто повернулась, всколыхнув болотный ковер, и зашагала прочь, к берегу.
– У нас есть запасные мокроступы, – тихонько сказала Кристи.
– Которые нужны нам самим, – оборвал Эрвин. – Мы зря теряем время. Вперед.
– Между прочим… ты точно заметил, откуда вылез тот язык? – Кристи завертела головой.
– Не беспокойся, язычника мы оставляем справа. Если только он не переполз… Давай двигай. И в следующий раз выполняй команду сразу, без болтовни. Кстати, не топчись подолгу на одном месте – затянет.
– Даже в мокроступах?
– Не знаю. Но лучше не искушать судьбу.
В медном свете луны водорослевый ковер отсвечивал антрацитовым блеском. Лужи казались покрытыми ржавой пленкой. Смачно, жирно чавкали мокроступы. То и дело какие-то мелкие создания, панически попискивая, спешили убраться с дороги и затаиться, слившись с упругим ковром. Не то крошечные тритоны, не то головастики.
– Хоть раз признался, что чего-то не знаешь о болоте, – насмешливо проговорила Кристи, оглянувшись через плечо. – А то послушаешь тебя – прямо знаток…