Выдумщик (Сочинитель-2)
Шрифт:
— Ты чего? — удивленно спросила Мила, у которой до того никаких конфликтов с маленьким азербайджанцем не было.
Мамед молча расстегнул ширинку, извлек оттуда член, схватил Люду левой рукой за волосы и дернул на себя:
— Луби!
А у Милы в руке был столовый нож, которым она собиралась хлеб резать, чтобы вечерний бутерброд себе смастерить… Вот этим ножом она инстинктивно и махнула по мужскому достоинству Мамеда. Хлынула кровь…
— Ай, билядь, что сделала?! — охнул разом побелевший азербайджанец и обессилено опрокинулся в угол на упаковки с пивом и «кока-колой».
Увидев, что дверь в ларьке больше никто
Ей хватило ума не бежать домой — спустя час после инцидента с Мамедом, Мила позвонила Жанне. Несмотря на позднее время подружка не спала:
— Ну ты даешь, Милка, наломала дров! Все азеры на ушах, тебя ищут… Домой не возвращайся, ко мне — тоже не надо, они уже приезжали. Злые, как собаки… Из-за тебя и на меня еще наехали… Я тебя, конечно, понимаю, но — могла бы и отсосать, не отравилась… Что ты за девка такая непутевая, одни проблемы и у тебя, и у тех, кто с тобой рядом… Ладно, не переживай, подружка… Вот что: ты перекантуйся эту ночь где-нибудь, а завтра мне позвони, я тебя попробую с одним человеком познакомить — он может помочь… Только раньше часа дня мне не звони — меня все равно дома не будет…
Ночь Люда провела в аэропорту, пытаясь заснуть в неудобном кресле. Сон, конечно, не приходил… У нее болела голова, сердце бухало как после долгого бега, тело все время покрывалось испариной… Несмотря на то, что два месяца Мила не притрагивалась к наркотикам, ей вдруг снова очень захотелось «забыться», расслабиться… Деньги у нее с собой кое-какие были — Мамед как раз накануне с ней за второй месяц расплатился… У стойки бара крутился некий тип в кепке с рыскающими глазами — а Мила давно уже научилась по повадкам распознавать торговцев «кайфом».
«Может, подойти к нему?… Нет, нет, нет!!!»
Она решительно стиснула коленки руками и начала уговаривать себя, как уговаривала ее когда-то мама, если Людочка разбивала себе ножку или ручку: «Потерпи, маленькая, потерпи, все пройдет…»
Задремать она смогла только под утро.
Вечером следующего дня Людмила встретилась с Жанной в баре гостиницы «Астория». Старшая подружка была по-деловому оживлена, а Мила, наоборот, казалась вялой и разбитой — ей хотелось помыться, переодеться, а главное, выспаться…
— В общем, так, Милка, — сказала Жанна, прихлебывая кофе из крошечной чашечки. — Сейчас сюда подойдет один человек, его зовут Александром Александровичем… Какую работу он тебе предложит — это он сам расскажет. Я тебе только одно посоветую: не ломайся и целку из себя не строй — Сан Саныч твой последний, можно сказать, шанс… Упустишь — пеняй на себя, но я тебе тогда больше не помощница… Поняла? А — вот и Александр Александрович…
«Последний шанс» Людмилы оказался вполне благообразным мужичком лет пятидесяти — худощавым, с безукоризненным пробором в седой шевелюре, в хорошем костюме. Жанна вскоре после окончания церемонии знакомства упорхнула, а Сан Саныч, не желая впустую тратить время, сразу взял быка за рога:
— Не буду говорить много… Я предлагаю работу — хорошую работу, с хорошими деньгами… У тебя как с языками дела обстоят?
— Английский немного помню — в рамках школьной программы — пожала плечами Люда.
Александр Александрович вздохнул:
— Ясно, считай — не знаешь… Ну, да ладно, освоишься как-нибудь. Дело нехитрое… Значит, о работе… Мы работаем в Европе, в настоящее время,
Мила покачала головой:
— Нет… А в чем суть работы, Александр Александрович?
Седовласый удивленно повел головой:
— Жанна разве не объяснила?
— Нет…
— Понятно… Работать придется в массажном кабинете…
— В массажном? — Мила удивленно распахнула глаза. — Но я не умею массаж делать…
— Ничего, — усмехнулся Сан Саныч, — научишься. Была бы охота… Но учти, в нашем предприятии правила простые: желание клиента — закон… Нам этот рынок удается держать только благодаря высококачественному обслуживанию клиентов…
— Подождите, — начала понимать кое-что Люда. — Вы что, предлагаете мне с клиентами трахаться? За деньги? Это же… Это же — проституция…
— Фу, как грубо, — укоризненно покачал головой Александр Александрович. — Зачем же так… Это просто бизнес — ничем, кстати говоря, не хуже любого другого… Есть, конечно, кое-какие издержки, но, Милочка, у каждого бизнеса существуют теневые стороны, подчас очень неприятные… Деньги в белых перчатках не делаются, так, кажется, сказал великий экономист Карл Маркс… Наверное, ты газеток каких-то начиталась со страшилками и ужастиками… Вот, кстати — думаешь, журналистика чище нашего дела, думаешь, там грязи меньше? Больше! Они-то душой торгуют, а мы только телом… А это — не самый тяжкий грех, поверь мне, не самый… И потом — тебя же никто не неволит всю жизнь этим делом заниматься… Такой бизнес возможен лишь в молодости — а молодость быстро проходит… Зато есть реальная возможность стать на ноги, заработать на дальнейшую жизнь. Молодость надо прожить так, чтобы потом не было больно за бесцельные годы — это еще писатель Горький говорил…
— Островский, — машинально поправила Сан Саныча Мила, не забывшая еще книги, обязательные для прочтения по школьной программе.
— Да? — удивился Александр Александрович. — Ну, Островский, так Островский, главное, что мысль он подметил правильную… Подумай: поработаешь немного, а потом — у тебя все впереди. Если есть какие-то идеалы, желание послужить Отечеству — кто же мешать будет? У нас таких примеров много… В нашем бизнесе, между прочим, даже Боря Норочинский крутился — видела его, наверное, по телевизору? Он теперь депутат, уважаемый человек, правами человека занимается и тем, что заботится о процветании Державы нашей… Родина-то у нас у всех одна, и каждый о ней думать обязан, здесь я с тобой полностью согласен… Или, вон, Люба — фамилию называть не буду — поработала у нас годик, потом доучилась, теперь большой человек в престижном милицейском управлении, дела расследует против разных негодяев и бандитов… Мы, слава Богу, теперь живем в обществе равных возможностей…
Александр Александрович вдруг умолк и как-то недоуменно посмотрел на Людмилу:
— Слушай, а чего это я тебя уговариваю? Прямо разошелся весь… Никто тебя не неволит, колхоз, как известно, дело сугубо добровольное… Внешние данные у тебя есть, работу я тебе предложил — а выбор уж за тобой… Да, кстати… Ты наркотой не балуешься?
— Нет! — торопливо затрясла головой Мила. — Пробовала, но… Бросила…
— Молодец! — похвалил ее Сан Саныч. — У нас с этим делом строго… А наркотики умные люди предпочитают не употреблять, а продавать… Впрочем, это совсем другая тема. Не забивай себе голову… Ну, так как?