Выход А
Шрифт:
– Не ходи на Витькин юбилей, – разрешила она. – Нечего там делать. Я тут с Ирой поговорила по телефону и вспомнила, какая она дура. А тебе еще работу искать, насмотришься на идиотов.
– Спасибо, – обрадовалась я. – Кстати о работе, а ты-то куда устроилась?
– Да в твой институт, – мама махнула рукой в сторону черной лестницы. – Опять буду преподавать литературу.
До МГУ я год проучилась в педагогическом институте – как и сестра моя Жозефина Геннадьевна Козлюк. Я вспомнила о ней и загрустила – она так и не привезла коалку
Зато мы отлично напились чаю с мамой и Кузей. А потом сгоняли за шампанским (Кузе досталось детское, с белыми медведями на этикетке) и еще немного напились, забыв, что кто-то из нас еще должен садиться за руль. В итоге за машиной мы так и не поехали, а на юбилей единственного брата мама явилась подготовленной, дерзкой и, по отзывам, имела там успех.
Я же, как и планировала, уложила Кузю спать, посмотрела пару серий «Аббатства Даунтон» и написала, наконец, пост о поиске работы в фейсбук. Написала и села ждать.
7. Серые будни
Реакция на мой пост в фейсбуке превзошла самые смелые ожидания. Точнее, просто ожидания – смелыми они вовсе не были, потому что я трус и самооценка у меня нулевая.
Опять оказалось, что у меня есть друзья. Виртуальные, но добрые, готовые помочь и что-то такое тайное обо мне знающие. Они репостили мое объявление и сопровождали его пирамидами лестных слов. Если до сих пор я пыталась наскрести уверенность, перечитывая собственное резюме, то теперь переключилась на чужие посты обо мне.
«Настоящий профи».
«Лучший главред, с которым доводилось работать».
«Гуру заголовков и ювелир текстов».
Даже – «портативный генератор контента».
Это все я, Антонина Геннадьевна Козлюк, ценный кадр.
«Тоньк!» – первое сообщение пришло через три минуты после публикации объявления. Я не сразу поняла, что такое «тоньк!» – звук камешка, плюхающегося в воду? Оказалось – мое имя в исполнении незнакомой девушки из фейсбука. «Тоньк! Есть крутой амбициозный стартап – портал о темноте. Нужен человек с горящими глазами. Ты с нами???»
Следующий месяц я опять помню плохо. Тогда мне казалось, что часы идут так медленно, а каждая минута доставляет столько страданий, что их я точно не забуду никогда. Но моя упрямая память сохранила лишь пару сценок из того театра абсурда, в котором мне приходилось играть.
Помню офис практически дверь в дверь с храмом Христа Спасителя и капризную женщину по фамилии Безбожная, которая хочет открыть портал про ЗОЖ и ищет главного редактора. Она смотрит на меня недоверчиво и говорит нараспев:
– Я в журналистике ничего не понима-аю и свои мысли выражаю пло-охо. Хочу быть душо-ой нашего портала.
– Хорошо, – соглашаюсь я, готовая уже торгануть собственной душой.
– Портал должен быть интеллинге-ентным. Поэтому я вас и пригласи-ила.
– Замечательно, – киваю я, радуясь, что,
– Интеллигентный такой хочу ЗОЖ, – повторяет Безбожная. – Не про лопаты писать, а про вумбилдинг, например.
Чтобы поспокойнее реагировать и не сболтнуть лишнего, я начала записывать в телефонные «заметки»: «Интеллигенция, лопаты, вагины».
А томная Безбожная продолжала:
– Еще хочу рубрику «Удово-ольствия».
– Флоатинг, например? – козырнула я модным словом.
– Не-ет. Вдохновляющие всякие исто-ории. Вот моя подруга взяла из приюта собаку на трех ногах, вышла с ней ночью погулять и встретила свою судьбу.
«Три ноги, судьба, удовольствие», – записала я.
– …А пианист Денис Мацуев очень любит свой рояль!
– На трех ногах? – уточнила я, рискнув пошутить.
Больше из ближайшего к Богу офиса мне не звонили.
Зато пригласили на собеседование в серое здание с разбитыми стеклами на диком юге Москвы. Добиралась я туда полтора часа. На метро, на троллейбусе, потом на «корпоративном автобусе» до КПП, где мое лицо долго сверяли с фотографией в паспорте. Собеседовали меня на пустом втором этаже, в маленькой комнате с бетонным полом. Два агрессивных дядьки в свитерах пятидесяти оттенков серого были по очереди мной недовольны.
– Журфак – это не образование! – горячился один, в землистом свитере. – Когда я работал в «Коммерсанте», мы вообще не брали никого с журфака.
– Читал я ваш журнал, – нависал надо мной второй, в свитере оттенка «грозовая туча». – Очень слабо, очень! Личность Никиты Михалкова совсем не раскрыта в интервью.
– Это было бы трудно, – согласилась я. – Потому что мы не брали интервью у Никиты Михалкова.
– Вот и плохо, девушка! – отечески качал головой Землистый.
О том, что за портал они хотят открыть на втором этаже, дядьки мне толком так и не рассказали. Сообщили лишь, что это будет масштабный проект, главная задача которого – зарабатывать деньги, поэтому им и приходится искать в команду «человека-женщину из мира глянца». Меня то есть. На прощание Туча дал тестовое задание: «Подумайте, что вы можете дать нашему проекту и изложите это на обычном листе А4. Знаете, что такое лист А4? И придумайте пятьдесят тем на первое время. Только без всяких там “ста двадцати способов выйти замуж”». А Землистый мрачно разглядывал свои ногти.
Потом был позитивный Сергей из фейсбука, который слал неконтролируемые потоки эмодзи и только иногда писал словами: «Ой, я чихнул! Так прикольно!» Сергей был богатый, торговал недвижимостью и поэтому встречи всегда назначал в разных офисах. Общую концепцию его будущего тревел-портала мы обсуждали на «Белорусской», структуру – на «Киевской», а целевую аудиторию – на «Проспекте Мира». Сергей явно тяготел к кольцевым станциям метро, поэтому я прозвала его Властелином Колец. Он к тому же был маленький, волосатый и в очень больших кроссовках.