Выигрыши
Шрифт:
– Послушайте, – сказал Лопес, – мы, эти сеньоры и я, несколько удивлены. Уже десять часов утра, а мы до сих пор не имеем ни малейшего представления о маршруте путешествия.
– А-а, сведения о путешествии, – сказал метрдотель. – Кажется, вам вручат справочники и проспекты. Я сам не очень-то в курсе дела.
– Все здесь не в курсе дела, – заметил Лусио, повысив тон. – По-вашему, это вежливо держать нас в… неведении?! – заключил он и покраснел, не находя слов, чтобы продолжать разговор.
– Сеньоры, приношу вам свои извинения. Я не думал, что за утро… У нас было очень много
– Уж если говорить о наших желаниях, – сказал Рауль, – мне хотелось бы знать, почему нельзя проходить на корму парохода?
– Technical reasons [39] , – поспешно проговорил метрдотель и тут же перевел фразу на испанский.
39
По техническим причинам (англ.).
– На «Малькольме» авария?
– О нет.
– Почему же тогда мы все утро стоим?
– Сейчас снимаемся с якоря, сеньор.
– Куда, в каком направлении?
– Не знаю, сеньор. Предполагаю, что все это будет указано в проспекте.
– А можно поговорить с кем-нибудь из начальства?
– Мне сообщили, что штурман придет к обеду, чтобы приветствовать вас.
– А нельзя ли дать телеграмму? – спросил Лусио, чтобы извлечь хоть какую-то практическую пользу из разговора.
– Куда, сеньор, – спросил метрдотель.
– Как куда? Домой, – сказал Пушок, – узнать, как себя чувствуют родные. У меня, например, двоюродная сестра лежит с аппендицитом.
– Бедняжка, – посочувствовал Рауль. – Ну что ж, подождем, когда вместе с hors-d'oeuvre [40] явится оракул. А я пока пойду полюбуюсь берегом Кильмеса, отчизной Викторио Камполо и прочих великих людей.
– Любопытно, – сказал Медрано Раулю, когда они немного растерянные выходили из столовой. – Меня ни на миг не покидает чувство, что мы влипли в пренеприятную историю. Все это забавно, разумеется, но пока не известно, до какой степени. А вам как все это представляется?
40
Закуской (франц.).
– Not with a bang but a whimper [41] , – сказал Рауль.
– Вы знаете английский? – спросил Филипе, пока они спускались на палубу.
– Да, конечно. – И Рауль с улыбкой посмотрел на него. – Я сказал «конечно», потому что все, кто меня окружает, владеют английским. Кажется, вы изучаете его в колледже.
– Немножко, – ответил Филипе, который учился только для экзаменов. Ему очень хотелось напомнить Раулю насчет обещания подарить трубку, но было немного совестно. Не очень, правда, просто сейчас был не совсем подходящий момент. Рауль разглагольствовал о преимуществах английского языка, хотя и не особенно убедительно, слушая самого себя с какой-то насмешливой
41
Не взрывом, но всхлипом (англ.) – строка из стихотворения Томаса Элиота «Полые люди».
– Становится жарко, – сказал он машинально. – Обычная влажность Ла-Платы.
– О да. А у вас шикарная рубашка, – восторженно заметил Фелипе, щупая материю пальцами. – Нейлон, конечно.
– Нет, шелковый поплин.
– А похоже па нейлон. У нас есть один учитель, он носит только нейлоновые рубашки, привозит из Нью-Йорка. Его прозвали Пижоном.
– А почему вам нравится нейлон?
– Потому что… ну, он в моде, и потом такая реклама во всех журналах. Жаль, что в Буэнос-Айресе он такой дорогой.
– Ну а вам почему он нравится?
– Потому что его не надо гладить, – сказал Фелипе. – Постираешь рубашку, повесишь на плечики, и готово. Пижон так объяснял.
Рауль, доставая сигареты, в упор посмотрел па Фелипе.
– Я вижу, вы очень практичный человек, Фелипе. Но можно подумать, что вам самому приходится стирать и гладить белье.
Фелипе покраснел и поспешно взял предложенную сигарету.
– Не подтрунивайте надо мной, – сказал он, отводя глаза. – Но нейлон для путешествий…
Рауль кивнул, помогая Фелипе выйти из затруднительного положения. Да, конечно, нейлон для путешествий…
XXII
Лодка, в которой сидели мужчина с мальчиком, приближалась к правому борту «Малькольма». Паула и Клаудиа помахали рукой, и лодка подошла ближе.
– Почему вы здесь стоите? – спросил мужчина. – Что-нибудь сломалось?
– Загадка какая-то, – сказала Паула. – Или забастовка.
– Какая там забастовка, сеньорита, не иначе как что-то сломалось.
Клаудиа открыла сумочку и показала две банкноты по десять песо.
– Сделайте, пожалуйста, одолжение, – сказала она. – Сплавайте к корме и посмотрите, что там такое происходит. Да, на корме. Посмотрите, нет ли там начальства и не чинят ли там что-нибудь.
Лодка стала удаляться, а мужчина, явно смущенный, не произнес в ответ ни слова. Мальчик, следивший за якорным линем, быстро стал его выбирать.
– Мысль хорошая, – сказала Паула. – Но как все это нелепо! Посылать кого-то шпионить, просто абсурдно.
– Не менее абсурдно, чем угадать среди возможных комбинаций из пяти цифр одну определенную. В этой абсурдности есть своя закономерность, хотя, возможно, я становлюсь похожей на Персио.
Пока она объясняла Пауле, кто такой Персио, лодка удалилась от «Малькольма», и лодочник ни разу не обернулся; Клаудиа почти не удивилась этому.
– Поражение astuzia femminile [42] , – сказала Клаудиа. – Дай бог, чтобы наши рыцари принесли новости. А вы оба довольны своей каютой?
42
женской хитрости (итал.).