Выкуп
Шрифт:
– Что ты хочешь сказать? – спросил Кинг, и в голосе его почувствовались вновь возродившиеся тревожные нотки. Он еще раз глянул на телефон. – Как это понимать, что ты его нигде не видел? А где же он?
– Держу пари, что он вообще ушел из зарослей, – сказал Бобби. – Сверху я обсмотрел весь участок. Сверху было бы видно, даже если бы он прятался за камнями. Я не стану больше играть с ним. Его вообще нигде нет. А где он, я не знаю!
В гостиной вновь нависла мрачная тишина. Имя было у каждого на устах, правдивый ответ сверлил мозг каждому, но только отцу мальчика было суждено высказать страшное предположение вслух. И это было единственное слово,
– Джефф, – сказал Рейнольдс, и хотя слово это было произнесено почти шепотом, услышали его все.
Издалека послышался звук полицейской сирены, который быстро приближался, разрушая почти монастырскую замкнутость, в которой проживали в роскоши обитатели Смоук-Райза.
Глава 5
В полицейской практике существовали только две вещи, которые способны были довести Стива Кареллу до полного бешенства. Это бывало в тех случаях, когда ему приходилось вести дела, связанные с очень богатыми людьми или с детьми. Вырос он совсем не в городских трущобах и поэтому ненависть к богатым клиентам трудно было отнести на счет испытанных им в детстве материальных затруднений. Пекарь Антонио, его отец, всегда зарабатывал вполне прилично и Карелла в своем детстве не знал, что это такое, когда ветер задувает тебе в прорехи протершихся штанов. И все-таки перед лицом кричащей роскоши гостиных, приемных и кабинетов, в которые его иногда заводили превратности службы, Карелла чаще всего испытывал некоторую неловкость. Обстановка эта заставляла его чувствовать себя бедняком. Он знал, что он – не бедняк, что бедняком он никогда не был, и что, даже если бы у него в данный момент и не было бы совсем денег, то все равно его нельзя было бы считать бедняком. Однако сейчас, в комнате Дугласа Кинга, человека, который в состоянии позволить себе такую обстановку, Стив Карелла чувствовал себя чуть ли не нищим, бедняком и в какой-то степени даже запуганным.
А тут еще и дело, которое привело его в эти роскошные покои, было, как на него не смотри, чистейшей воды похищением ребенка. Даже и в том случае, если бы Карелла сам не был отцом двух близнецов, которыми его жена Тедди наградила его прошлым летом, если бы он даже не испытал первых отцовских радостей, похищение детей и тогда казалось бы ему самым отвратительным из преступлений, преступлением, с которым ему менее всего хотелось бы встречаться в своей практике.
Но к сожалению, выбора у него не было. И поэтому он сидел сейчас в одной из комнат владений Кинга – взволнованный и немного оробевший – и задавал свои вопросы, в то время как Мейер Мейер, стоя у окна, рассматривал раскинувшийся за окном пейзаж.
– Давайте, мистер Кинг, расставим все по своим местам, – сказал Карелла. – Значит, мальчик, которого похитили, не является вашим сыном, правильно?
– Совершенно верно.
– Однако выкуп за него они требуют у вас, это тоже так?
– Так.
– Следовательно, когда похитители предъявили вам это требование, они по-видимому считали, что в их руках находится ваш сын.
– По-видимому так, да.
– Были от них еще какие-нибудь звонки?
– Нет.
– Значит, они могут по-прежнему считать, что им удалось похитить именно вашего сына?
– Я не знаю, что он может, а чего не может считать, – сердито ответил Кинг. – И какой смысл задавать мне все эти вопросы? Я не являюсь отцом этого мальчика и я...
– Вы не являетесь
– Правильно.
– И он потребовал у вас пятьсот тысяч долларов в качестве выкупа, это верно, мистер Кинг?
– Да, да, да, мистер Каретта, это именно так.
– Карелла.
– Простите. Мистер Карелла.
– Это был мужчина? Человек, который говорил с вами по телефону.
– Это был мужчина.
– Когда он говорил с вами, он сказал вам “У меня ваш сын” или “у нас ваш сын”? Вы не помните?
– Нет, не помню. И я не понимаю, какое это может иметь значение. Кто-то захватил сына Рейнольдса и держит его у себя, а все эти стилистические подробности...
– Именно к этому и сводится суть моих вопросов, – сказал Карелла. – Кто-то захватил мальчика и мы хотим выяснить, кем именно является этот “кто-то”. Видите ли, нам необходимо установить все это, если мы хотим, чтобы мальчик был возвращен в целости и сохранности. И поэтому все это так важно для нас. Я имею в виду именно возвращение мальчика. И я уверен, что именно этого хотите и вы.
– Конечно же, это и для меня важно, – резко бросил Кинг. – Так почему бы вам, скажите ради Бога, не связаться с ФБР? У вас просто нет ни средств, ни опыта для ведения подобных дел! Мальчик похищен и...
– По действующим у нас законам ФБР может включиться в розыски только по истечении семи дней, – пояснил Карелла. – Мы, естественно, известили их сразу же, но пока что они просто не имеют права вмешательства. А тем временем мы обязаны сделать и сделаем все, что в наших силах...
– А почему это они не могут подключиться раньше? Я всегда считал, что похищение является нарушением федерального закона. Ведь в этом случае делом занялись бы не какие-то жалкие самоучки, а...
– Похищение становится нарушением федерального закона именно потому, что по истечении семи дней автоматически приходят к выводу о том, что похитители могли вывезти похищенного за пределы данного штата, а следовательно, они нарушили закон не менее чем двух штатов, придав тем самым случившемуся характер федерального правонарушения. Однако, до истечения этого срока преступление пребывает в юрисдикции того штата, в котором оно совершено. А в данном штате и в данном городе расследование всех преступлений входит в обязанности полицейских участков. Все это в равной степени относится как к похищениям, так и к грабежам, убийствам, хищениям и любым иным правонарушениям.
– Следует ли мне истолковывать сказанное вами, – сказал Кинг, – в том смысле, что похищение, поставившее под угрозу жизнь ребенка, трактуется наравне с... ну, скажем, например, с пятидесятицентовой кражей с прилавка универсама?
– Это не совсем так, мистер Кинг. Мы уже позвонили в наш участок, и сам лейтенант Бернс скоро появится здесь. Как только нам удастся выяснить немного больше о...
– Прости, Стив, – сказал Мейер. – Но если мы собираемся разослать телетайп с приметами, то наверное следовало бы расспросить поподробней отца мальчика.
– Верно, – сказал Карелла. – А где сейчас находится мистер Рейнольдс, мистер Кинг?
– Он у себя в квартире. Это над гаражом. Он очень тяжело переживает случившееся.
– Мейер, ты хотел бы, чтобы я этим занялся?
– Нет, нет, я и сам справлюсь, – Мейер многозначительно глянул на Кинга и добавил. – У тебя, кажется, и здесь хватает дел. А где расположен ваш гараж, мистер Кинг?
– В боковом флигеле. Вы сразу его найдете.
– Если я понадоблюсь тебе, Стив, разыщи меня там.