Выкуп

Макбейн Эд

– Куда, сэр? – спросил полицейский, снова усаживаясь за руль.

– Смоук-Райз, – сказал Бернс. – Похищение ребенка.

Похищение ребенка. Слова эти не переставали терзать Бернса. Он сам был отцом уже взрослого теперь сына, а значит, прекрасно был знаком со всеми тревогами и заботами, с которыми не раз столкнешься, пока поставишь на ноги ребенка. В силу этого Бернс не был поклонником той части статьи уголовного кодекса, в которой говорилось следующее: “учитывая, однако, что если состав присяжных, признавая вину лица в совершении преступления, караемого смертной казнью, выступит с ходатайством заменить смертную казнь тюремным заключением виновного, суд может

пойти на такую замену”. Не был он сторонником и того дополнения к статье 1250-й, в котором сказано: “Учитывая также, что, несмотря на все сказанное выше в данной статье относительно применения смертной казни, в случае, если лицо, ставшее объектом похищения, будет отпущено на свободу живым до того, как будет возбуждено уголовное дело, смертная казнь не применяется и смертный приговор не выносится...”

Вот и решай тут, черт побери, выносить смертный приговор этим подонкам или нет. Похищение детей с целью выкупа – самое гнусное из всех возможных преступлений, гнуснее даже торговли наркотиками, а у Бернса были особые счеты с торговцами наркотиками. И если собираются положить конец этому мерзкому преступному промыслу, то вынесение смертных приговоров здесь просто необходимо. Похищение, безусловно, может быть только предумышленным преступлением. Ему всегда предшествует весьма тщательное планирование, кроме того, оно всегда сопровождается спекуляцией на родительских чувствах, родителей сознательно и продуманно подвергают изощреннейшей пытке, шантажируя и постоянно держа их при этом в неведении, заставляя терзаться сомнениями и страхом. Бернс в душе считал, что на худой конец даже в отношении убийц можно было бы ограничиться тюремным заключением вместо смертной казни. Потому что тонкая разграничительная полоса, отделяющая убийство первой степени, то есть предумышленное убийство, от убийства неумышленного, иногда может не просматриваться вовсе, что же касается похищения с целью выкупа, то они все без исключения относятся к категории предумышленных преступлений, поскольку это грязное дело практически невозможно осуществить, не спланировав его заранее.

– Это наверное куда-то дальше по этой дороге, сэр? – спросил полицейский.

– А что это там впереди? – спросил Бернс.

– Похоже на какой-то свет, сэр.

– Подъедь-ка туда.

– Да, сэр.

Проехав еще немного по шоссе, полицейский остановил машину. Бернс вышел и направился к Хейзу и Кронигу, которые, присев на корточки, усердно и внимательно что-то проделывали у самой земли.

– Привет, Коттон, – сказал Бернс. – Здравствуйте, Крониг. Что это тут у вас?

– У нас все идет неплохо, лейтенант, – сказал Хейз.

– Мы делаем здесь отливку следа от покрышки, – сказал Крониг. – Похоже на то, что она получится и в самом деле неплохо.

– Хорошо. А эти подонки вторично не звонили?

– Нет, Пит. Во всяком случае, при мне не звонили, – сказал Хейз. – Правда, я уже довольно давно не был в доме.

– А где все остальные?

– Карелла с Паркером в доме. Мейер, по-моему, решил сделать обеденный перерыв.

– О’кей, – сказал Бернс. – Я тут созвонился с шефом детективов и он, возможно, сюда нагрянет.

– Только возможно? – удивился Крониг.

– Он по уши увяз в этом скандале с уклонением от налогообложения, который наконец-то вчера разразился. Он ведь очень давно выжидал подходящего момента, чтобы засадить этого прохвоста за решетку.

– И все-таки, похищение... – начал было Крониг.

– Самое неприятное во всех преступлениях это то, – сказал Бернс, – что они не проявляют уважения к преступлениям других и не

знают табели о рангах. Так что привилегированных преступлений нет и быть не может. Во всяком случае, если шеф все-таки объявится здесь, то я буду...

Он заметил направляющуюся к ним по дороге фигуру. В темноте они могли разглядеть только очертания грузной и крупной фигуры на фоне чуть более светлого неба. Рука Бернса скользнула за отворот пальто. Почти все детективы 87-го участка – кроме левшей или особенно упрямых – носили свои кобуры в зимнее время пристегнутыми к верхнему поясу с левой стороны. Это освобождало их от необходимости расстегивать каждый раз пальто, хотя тянуть правую руку к левому боку за пистолетом – дело не столь моментальное, как выхватывание пистолета, привешенного над правым бедром – в конце концов, моменты, когда судьба решается в считанные доли секунды, как это часто бывает в фильмах-вестернах, в практической жизни встречаются не так уж и часто. В то же время полицейский свободно может отправиться на тот свет за те секунды, которые понадобятся ему на то, чтобы расстегнуть пальто, а уж потом добыть пистолет. По мере того, как загадочная фигура приближалась к ним, рука Бернса все крепче сжимала рукоятку револьвера 38-го калибра.

– Лейтенант, это вы? – послышался голос из темноты.

Бернс тут же узнал голос Паркера. Рука его сразу же разжалась.

– Да, Ну, что там у вас?

– У нас ничего. Просто Карелла тут недавно спрашивал, не приехали ли вы. А как дела в участке? Держу пари, что там все идет кувырком.

– Да, кувыркаются там славно. – Бернс снова переключил свое внимание на Кронига, все еще возившегося с отпечатком. Потом взгляд его, обшарив окружающий участок, остановился на двух довольно крупных валунах, торчащих у самого выезда на дорогу. – Не мог бы ты посветить немножко сюда, Коттон?

– А что там, лейтенант?

– Если зрение мне не изменяет...

Конус света мелькнул по траве и замер на валунах.

* * *

В гостиной зазвонил телефон.

– Я возьму трубку, – сказал Кинг, подходя к аппарату.

– Одну минуточку! – крикнул ему Карелла. Он быстро надел наушники, подключенные в качестве параллельного телефона, и повернулся к Камерону. – Мистер Камерон, вы возьмете трубку прямой линии. Если окажется, что это похитители, скажете вашим из управления, чтобы они сразу же приступали к поискам телефона, с которого звонят, о’кей, мистер Кинг, вы можете говорить.

Кинг снял трубку.

– Алло?

– Кинг?

Карелла кивнул Камерону, и тот сразу же схватился за трубку аппарата прямой линии.

– У телефона мистер Кинг, – сказал Кинг.

– Алло? – сказал Камерон в свою трубку. – Он только что позвонил к нам. Разговаривают. Приступайте.

– Так вот, Кинг, слушай внимательно. Нам плевать на то, чей мальчишка, понял? Мы все слышали по радио, но нам на все это плевать. Он по-прежнему жив и здоров, а нам по-прежнему нужны деньги. И ты подготовь их к следующему утру, иначе мальчишка не доживет до следующего вечера.

– Вы хотите?.. – начал было Кинг, но его собеседник повесил трубку.

Карелла сердито сорвал наушники.

– Прекращайте всю эту музыку, он прервал связь. Черт побери, я все время боялся, что он именно так и сделает. – Он подошел к телефону и принялся набирать какой-то номер.

– Что произошло? – спросил Камерон, вешая свою трубку. Совершенно растерянная Диана следила за выражением лица мужа.

– С Джеффом... С Джеффом все в порядке? – спросила она.

– Да. Да, с ним все отлично, – сказал Кинг.