Выкуп

Глебова Ирина Николаевна

Это произошло осенью, теперь же, через полгода, он встретил саму Аринку. В тот момент, когда он увидел, как его «клиент» Олег протягивает ей розу, он сказал сам себе: «Раньше, чем юноша погибнет из-за отсутствия друга, верность исчезнет на земле и «оленебой» станет безвредным». Он знал «Последнего из могикан» чуть ли не наизусть и часто цитировал книгу – раньше и вслух, но последнее время всегда мысленно.

В этот день Аринка и Олег долго гуляли, сидели в кафе, катались на качелях в парке, потом пришли к дому Олега, зашли в подъезд. За ними тягался телохранитель, и Бампер сто раз мысленно обзывал его нехорошими словами. Ведь столько же раз он мог и вплотную

приблизиться к Олегу, и выстрелить в него издалека… Проводив их взглядом в подъезд, Бампер пошёл к себе домой. Он убедился, что этот парень для Арины не просто дружок, хахаль, ухажёр. Она любит его – это так заметно! А для него её чувства были главным критерием. И парень тоже расположил его к себе, ведь он смотрел на Аринку такими влюблёнными глазами, ловил каждое её слово, не отпускал руку… Конечно же, Бампер не тронет его. Но дело даже не в этом! Он может отказаться от задания и даже придумать для Макса натуральное оправдание. Ну и что? Поручат расправиться с Олегом другому боевику, которого не будут мучить сомнения. А ведь рядом с Олегом Арина! Что, если и с ней что-то плохое случиться? Он, Соколиный Глаз, никогда себе такого не простит! Нет, тут должно быть другое решение!

На следующий день Бампер вновь, вместе с Олегом, ждал Арину у консерватории. И когда они, взявшись за руки, повернулись, что идти, он окликнул девушку:

– Аринка!

Ему очень хотелось добавить: «Чингачгук!», но он не хотел ей подсказывать, хотя и боялся, что она его не узнает. Однако она всматривалась в него всего лишь мгновение, а потом, хлопнув в ладоши, воскликнула удивлённо и радостно:

– Саша, Соколин! Соколиный Глаз!

Глава 29

– Этого Макса и его команду мы знаем, – Антон Ляшенко щёлкнул пальцами и разочарованно покачал головой. – И чем они занимаются тоже знаем. Но ухватить не можем, так как официальных заявлений и жалоб на них не поступало. У них, Викентий Владимирович, клиент специфический: предпочитает часть своих денег отдать рэкетирам, чем всё – по суду, – государству, как конфискат.

– Период накопления капитала – самый гангстерский… Но этот парень, Александр Соколин, утверждает, что задание Максу давал некий «босс», которого он сам не знает.

Ляшенко стал в горделивую позу:

– Он не знает, а мы, сыскари отдела по борьбе с организованной преступностью, знаем! Не завидно?

– Отнюдь. – Кандауров улыбнулся. – Вряд ли это карасик в мутной воде нового времени. Скорее всего – щука из бандитских глубин старых времён. А таких щук я всех знаю в лицо.

– Да… – Антон сделал вид, что он разочарован. – Точно так!

Они сидели в кабинете Кандаурова, Ляшенко на время занимал стол Лоскутова. Сразу после гибели Константина Охлопина Кандауров прервал отпуск и принял дело об автомобильной аварии. И хотя основная версия была: «несчастный случай в состоянии сильного опьянения», всё же некоторые моменты вызывали сомнения и дали возможность начать официальное расследование. Подполковник попросил себе в помощники капитана Ляшенко – Антон в какой-то степени уже был в курсе. И хотя капитан работал в другом отделе – Кандаурову пошли навстречу. Он подозревал, что не последнюю роль сыграл в этом и авторитет Вадима Сергеевича Баркова.

Антон, конечно, чувствовал, что дело интереснее и глубже, чем то, что известно ему и даже начальству управления. Но подполковник не посвящал его в подробности, и он не расспрашивал.

– Вы правы, – согласился Антон. – Это Грубин, личность нам знакомая.

– Грубин Степан

Васильевич, кличка «Лом»… Но он уже старик, должно быть?

– Эдакий благообразный патриарх, глава семейства! «Семейство» у него, правда, своеобразное: накаченные ребятки без комплексов, но зато при кастетах и ножах. А то и пистолетах!

– Кое у кого комплекс под названием «совесть» имеется.

– Вот же что удивительно! – воскликнул Ляшенко. – Неужели и правда – боевик Макса пришёл в милицию сознаваться из-за девушки?

– Да, – подтвердил Викентий. – Они, оказывается, в детстве дружили.

– Это какая же должна быть девчонка, чтобы из-за детской дружбы такой громила сдал сам себя? Жаль, я такой никогда не встречал!

– Девушка и правда славная, – согласился Кандауров. – Но и парень этот, Соколин, не примитивный «браток». Семья у него хорошая, сам из десантников и очень не глуп.

– Повезло Олегу Баркову! Поручи Макс задание другому боевику, был бы парень в лучшем случае избит, в худшем – калекою.

– Везение, Антоша, процесс совсем не случайный, я в это уверовал давно. И убеждался не раз. Надо уметь девушек выбирать! Но, однако, вот что меня настораживает: почему Олега «заказали» именно побить, даже искалечить? Но не убить?

Ляшенко коротко глянул на Кандаурова и отвёл глаза. Ему хотелось спросить: «А что, других убивали?», но он вновь сдержался. К тому же, подполковник уже заговорил о другом.

– Ладно, это уже второй вопрос. Первый и главный – кто заказчик?

– Есть идея, Викентий Владимирович! Я уже думал над этим! – У Антона возбуждённо загорелись глаза. – Нужно сделать вид, что Олег Барков избит и находится в больнице. На этом мы можем Грубина поймать, он ведь за последнее время привык к комфортной жизни, разнежился – автомобиль, сауны, девочки молоденькие, жратва из-за границы… От такого так просто не откажешься, не захочешь возвращаться на нары и к параше даже ради близкого приятеля. А если не близкий, то тем более…

– Идея хорошая, – кивнул Кандауров. – Нужно продумать детали… И потом, таким образом мы выводим из-под удара Александра Соколина, а это тоже важно.

…Особнячок, где располагалась сауна, был красив – двухэтажный, фигурного кирпича, с аркой во внутренний дворик, забранной в кованую решётку. Тяжёлые двери из дуба и тонированного стекла заперты наглухо, на них – кнопка звонка и система слежения. Увидев это, Викентий усмехнулся иронично: сауна резко выделялась среди заброшенных, полуразрушенных строений городского стадиона – бывшего катка, пустого зимнего бассейна, заросшего бурьяном футбольного поля… Впрочем, рядом шло какое-то строительство, похоже – современного большого теннисного корта. Викентий вспомнил слухи о том, что стадион собирается купить кто-то из новоявленных миллионеров. В этом случае, конечно, всё отстроят: и бассейн, и футбольное поле, и велосипедный трек. Но вот сможет ли молодёжь, как прежде, бегать сюда в спортивные секции и команды? Вряд ли: это всё станет дорогим и элитным – для избранных. Как эта сауна.

Он позвонил и стал ждать, спокойно глядя в объектив следящего устройства. Наконец щёлкнул замок, дверь приоткрылась, перед ним очутились два молодых человека в строгих костюмах. У одного, пониже ростом, волосы были гладко стянуты и перехвачены резинкой в хвостик, второй был коротко стрижен и широкоплеч. Они ничего не спрашивали, молча смотрели.

– Передайте господину Грубину, что подполковник Кандауров имеет к нему разговор, – сказал Викентий коротко, одновременно доставая сигарету, закуривая и садясь на скамью тут же, у входа.