Вымощена
Шрифт:
— Эти твари тоже считаются демонами? — спросил Варгас. — Или чем-то совсем иным?
— Они относятся к демонам высшего уровня, — ответил Кобаль. — После содеянного людьми, я оставил скеллеинов здесь, чтобы они как можно лучше защищали неестественные врата, а гончие охраняли печати.
— Но с гончими что-то произошло, — произнесла Эрин.
— Да.
— Интересно, — пробормотал Варгас, потирая крест.
Мои пальцы потянулись к ожерелью. Они успокаивающе пробежали по раковинам, когда мы остановились в конце коридора перед другой деревянной дверью. Кобаль положил руку на
— Это здесь, — выдохнул он.
Я расправила плечи, готовясь к Аду за дверью. Оглянувшись, я услышала отголоски веселой фортепианной мелодии, которая сопровождала праздник скеллеинов. Я была уверена, что, переступив порог, мы больше не услышим музыку.
Повернув ручку, Кобаль открыл дверь.
Глава 45
Ривер
Я могла только стоять и смотреть на то, что предстало перед нами. Путь сюда состоял из сожженных и разбомбленных домов, руин разрушенных городов, разбитых мостов и дорог, а еще костей, усеивающих ландшафт, но жизнь неуклонно просыпалась. Растения, животные и люди восстанавливали свои земли. Зеленая трава начинала цвести. Птицы пели и щебетали. Вернулись насекомые. Каким-то образом жизнь продолжалась.
Но здесь, здесь не было ничего, кроме смерти и меланхолии, заключенных в четырех стенах, которые, казалось, вот-вот рухнут. Дыры в стенах были наспех заколочены. В комнате не было ни двери, ни другого выхода, кроме того, в котором стояла я. От крыши тоже мало что осталось. Я подняла голову, и солнечные лучи заскользили по моему лицу, даря хоть немного тепла, потому что сейчас я чувствовала лишь холод, пробирающий до костей.
Рассмотрев сломанные доски над головой, я поняла, что когда-то здесь была прочная крыша, которую кто-то разрушил. Когда мой взгляд упал на отчетливую дыру в форме горгульи, то я догадалась кто именно. Твари пробили потолок, когда печать пала, позволяя им вылететь за пределы врат.
Мой взгляд вновь сосредоточился на стенах. Я задалась вопросом, сколько раз существа, избавившиеся от печатей, ломали перегородки. Сколько вообще было уничтожено печатей?
Не было никакого способа выяснить это, не попав в Ад. А остановить побег тварей можно было только закрыв врата.
«Придет ли сюда Люцифер, если узнает о моем прибытии?»
Когда вопрос появился у меня в голове, я уже знала ответ. Он не придет. Люцифер не верил, что я сумею закрыть эту ужасную дыру, и рассчитывал, что я пойду к нему. Я помнила, чего он добивался — смерть Кобаля.
Убить двух зайцев одним выстрелом.
Я хотела отвести взгляд, но мои глаза были словно прикованы к яме. Верхняя часть дыры была по меньшей мере десять футов в ширину и представляла собой зияющую пасть черноты. Я ожидала увидеть пламя, вырывающееся из бездны, но в яме отсутствовали какие-либо признаки огня. С того места, где стояла я, было видно что-то похожее на тропу, ведущую по внутренней стороне дыры, которая была словно вырезана в камне, извиваясь в никуда. Хоть яма не представляла из себя ничего угрожающего, чем дольше я смотрела на нее, тем больше мне
— Я представляла что-то более крупное, — пробормотала Эрин.
— В определенный момент так и было. Мне удалось закрыть врата больше чем наполовину, но дальше продвинуться не получилось, — пояснил Кобаль.
— Не понимаю, как скеллеины могут помешать чему-либо войти или выйти из этого, — произнес Хок.
— Они гораздо злее, чем кажутся. Возможно, скеллеины не сумеют сдержать то, что вырвалось из-под печатей или падших ангелов, но уничтожат изрядное количество демонов нижнего и любого более высокого уровня, которые осмелятся сбежать, — заявила Бейл. — Также они остановят тех, кто попытается вернуться.
Я не могла оторвать взгляд от врат. Чернота и пустота дыры заставляли меня чувствовать, будто мое сердце с каждым неуклюжим ударом качало по венам лед. Я прижала руку ко рту, когда отчаяние переросло в слезы.
Мрачное и жестокое, все мерзкое и неправильное в этом мире распростерлось перед нами. Я чувствовала тяжесть душ, которые были загнаны в ловушку, чувствовала их несчастье, как если бы оно было моим собственным. Я подавила стон, когда мое сердце заколотилось в груди, а плечи сгорбились.
— Ривер? — прошептал Кобаль.
Он обхватил мои щеки и поднял мою голову. Его лицо поплыло перед моими глазами, и вскоре я видела уже двух демонов.
— Успокойся, — пробормотал он, проводя большими пальцами по моим щекам. — Сосредоточься на мне. Дыши.
Я поняла, что смутно видела его из-за слез, которые текли по моему лицу и которые я не могла остановить. Удушливые рыдания разрывали мое сердце и скручивали желудок в узел. Кобаль притянул меня к своей груди и заключил в объятия. Мои пальцы впились в его спину, пока я хватала ртом воздух и пыталась облегчить боль, сотрясающую мое тело.
Подняв меня, Кобаль зашагал к двери. Он вынес меня обратно в коридор. Его руки гладили мои волосы, успокаивая. Кобаль сел и усадил меня на свои колени.
— Тише, Mah Kush-la, ты больше никогда не увидишь врата, — прошептал он.
— Что с ней происходит? — спросила Эрин.
Кобаль не ответил. На самом деле я думала, что он просто не знал. Я и сама не знала. В итоге мои слезы иссякли, а печаль в груди уменьшилась. Я судорожно вздохнула. Мои зубы уткнулись в след, который я оставила на шее Кобаля прошлой ночью. Повинуясь инстинкту, я укусила и вскрыла рану. Из меня вырвался выдох удовольствия, когда я почувствовала возобновление связи между нами.
Капли его крови упали на мой язык. Огненно-медный привкус был успокаивающим и знакомым. Руки Кобаля запутались в моих волосах. Я закрыла глаза, когда он повернул меня к стене, защищая от остальных. Я притянула его ближе, роняя последние слезы на его рубашку.
Я неохотно отпустила Кобаля и отстранилась. Он вновь начал гладить мои волосы, убирая их с лица, и искать своим пристальным взглядом мои глаза.
— Что случилось? — требовательно спросил он.
— Я чувствовала их, всех до единого. Души. Страдания. Боль, — я вздрогнула и прижала руку к сердцу. — Все это находилось здесь, внутри меня, так близко и реально.