Шрифт:
М.О. МЕНЬШИКОВ
ВЫШЕ СВОБОДЫ
Статьи о России
ОГЛАВЛЕНИЕ
ОТ РЕДАКТОРА
НА КРУГИ СВОЯ
КОНЧИНА ВЕКА
КОНЧИНА ВЕКА
О ЛЮБВИ К ОТЕЧЕСТВУ И НАРОДНОЙ ГОРДОСТИ
ЦЕНЗ ПОМАЗАНИЯ
ЗАВОЕВАНИЕ РОССИИ
О ЛЮБВИ К ОТЕЧЕСТВУ И НАРОДНОЙ ГОРДОСТИ
ВТОРАЯ ДУША
ПЕРВАЯ ЗАБОТА
ЗАВЕТ ПЕТРА
ЛЕВ ТОЛСТОЙ, МЕНДЕЛЕЕВ, ВЕРЕЩАГИН
О НЕУТОЛЕННОЙ ПРАВДЕ
НУЖДА ВЕЛИКАЯ
В ДЕРЕВНЕ
АНАРХИЯ И ЦИНИЗМ
ВЫШЕ СВОБОДЫ
КРАСНЫЕ ИЕЗУИТЫ
ОСАДА ВЛАСТИ
ПОХОД НА БОГАТСТВО
НРАВСТВЕННЫЙ ЦЕНЗ
КОРАБЛЬ НА МЕЛИ
ДРУЖИНА ХРАБРЫХ
РАЗГОВОР
ЧТО ТАКОЕ ДЕМОКРАТИЯ
ЗА ПОЛСТОЛЕТИЯ
СИЛА ВЕРЫ
СИЛА ВЕРЫ
ЛЕВ И СЕРАФИМ
ПАМЯТНИК СВ. ОЛЬГЕ
ОЛЬГИН ДЕНЬ
ЗАВЕТ СВ. ОЛЬГИ
ПАМЯТИ СВЯТОГО ПАСТЫРЯ
ЗАВЕЩАНИЕ ОТЦА ИОАННА
ГОЛОС ЦЕРКВИ
ДВЕ РОССИИ
ТАЛАНТ И СТОЙКОСТЬ
DAS EWIGWEIBLICHE
О ГРОБЕ И КОЛЫБЕЛИ
СРЕДИ ДЕКАДЕНТОВ
БОРЬБА МИРОВ
ДРАМА ГОГОЛЯ
ТАЛАНТ И СТОЙКОСТЬ
ЖИВА РОССИЯ
ПАМЯТИ А.С. СУВОРИНА
ПАМЯТИ ВЕЛИКОГО ГРАЖДАНИНА
ЗНАНИЕ И ПОНИМАНИЕ
ПРИЛОЖЕНИЕ
ЕСТЕСТВЕННЫЙ СТИЛЬ
К ЖИВЫМ АДРЕСАТАМ
СЛОВО М.О. МЕНЬШИКОВА В КОНЦЕ XX ВЕКА
ПЕРЕЧЕНЬ ИСТОЧНИКОВ
Светлой памяти
правнука М.О. Меньшикова,
моего сына
Никиты Михайловича Поспелова
посвящаю
Составитель
ОТ РЕДАКТОРА
Безвестность для большинства читателей наследия Михаила Осиповича Меньшикова (1859-1918) - это не только пробел в гуманитарном знании, но и тяжелый укор нашей национальной памяти...
С "кафедры" крупнейшей газеты начала века, знаменитого "Нового Времени", Меньшиков вещал на всю Россию, оставляя большой и глубокий след. Шестнадцать лет вел он рубрику "Письма к ближним"; около двух с половиной тысяч "посланий" отразили все главные грани российского бытия. Эта критическая летопись отходившей в вечность Империи - вершина деятельности писателя, одна из непреходящих ценностей отечественной культуры. Последнее до сих пор не осознано, как и то, что творчество мастера - фактическое завершение эпохи русской классической публицистики.
Меньшиков, при всей универсальности, прежде всего, мыслитель политический. Его живая философия направлена на возрождение "исторической силы нации", содержит своеобразное учение о государственности, поражает мужеством, ясностью и пророчеством. Потому пугающе узнаваем "русский мир" в статьях-поэмах Меньшикова - безусловно, и нашего современника. По-прежнему "его перо прожигает бумагу, а печатные строки прожигают сердца".
Пусть не все идеи публициста мы можем принять. Но в целом, звавший свой народ к деятельному благочестию и благородной свободе, Меньшиков нужен как раз сейчас, когда необузданная свобода поставлена выше жизни народной, когда колеблется наша вера в себя и русское самосознание вновь держит суровый экзамен.
__________________________
Лучшим памятником писателю Меньшиков считал книгу. Мы посильно возводим этот памятник в год 80-летия большевистской расправы над великим публицистом. Подборка работ сделана его внуком, Михаилом Борисовичем Поспеловым, при участии дочери писателя - Ольги Михайловны Меньшиковой. Введением в книгу служат размышления Валентина Григорьевича Распутина. Приложение составляют статьи о трагической судьбе, аспектах творчества и значении автора "Писем к ближним".
НА КРУГИ СВОЯ
Из тайников русской дореволюционной и пореволюционной мысли, общественной и духовной, достается сейчас последнее из самого значительного. Последнее из самого значительного приходит из Русского Зарубежья. И едва ли в "потемках" старой России, закрытой от XX века революцией 1917 года, можно еще сыскать столь же яркое имя, как Михаил Осипович Меньшиков, публицист
В наши 90-е вышло несколько небольших книжек М.О. Меньшикова, а также (в серии "Российский Архив") его дневники и материалы к биографии. Они пришлись на пору, когда особенно громко и беззастенчиво бушевала ярмарка вкусов, вывалившая на одни прилавки срамное и святое, и по этой причине не были ни замечены как следует, ни оценены по достоинству. Возвращение великого патриота и глубокого ума оказалось затруднено, Меньшикова знают и не знают. В галдящей толпе деятелей прошлого и настоящего, собранных на совет по спасению России, его могучему голосу дано было до сих пор сказать очень немногое и только с этой книгой впервые серьезно дается слово.
И впервые же появляется возможность понять, насколько это мужественная и трагическая личность. Трагическая не только смертью, но и самой жизнью, удивительно энергичной, плодотворной (редкая неделя обходилась без трех-четырех больших статей), имевшей огромную популярность, чрезвычайно разносторонней и образованной, столь же политической, как и духовной, столь же громогласной, как и тихой, тонкой, нежной, умеющей прикоснуться к душе и извлечь из нее звуки редкой искренности. Кипучая деятельность Меньшикова пришлась на перевал веков, на последнее десятилетие прошлого и предреволюционную, но уже всю в революциях, как в дырах, эпоху нынешнего, и на перевал истории, когда готовилась и случилась катастрофа, которую изо всех сил он пытался предотвратить и, конечно, не мог. Крушение подготовлялось медленно и произошло, где бы ни искали мы виноватых, из недр России; посторонние влияния усугубили разрушительную силу, но не были ее главной причиной, опустевшая душа всегда найдет, за что уцепиться для болезненных наполнений, которые она принимает за спасительные. И сейчас, спустя почти сто лет, "возвращение" Меньшикова происходит в сходных же условиях: перевал веков, совпавший с перевалом тысячелетий, и перевал истории, делающей последнюю и как не победную ли попытку покончить с самостоятельностью России.
Было, все уже было!.. И даже жутко становится от этого сходства и от возвратных кругов, которыми ходит история, так ничему нас и не научившая. Никаких уроков из начала столетия мы не извлекли. России даровано было чудо спастись, пройти через разруху и нищету, выиграть войну, усилить государство, выйти вновь на отметку державной могущественности, но когда пришла пора испытать ту же болезнь разложения, мы оказались перед нею в той же беззащитности, что и Россия монархическая сто лет назад. Надо сказать решительней: мы сами же вызвали в себе это разложение, не приняв предохранительных мер.