Высота
Шрифт:
— Дольфище, ты ж до нее даже не достанешь, — печально произнесла девушка.
Бульдог развернулся и глухо гавкнул. У него, видимо, было иное мнение.
— То есть, ты считаешь, что шансы приятно провести время с этой юной девицей есть?
— А вы думаете, что раз Дольф кряжистый бульдог, то длинноногие красотки ему не светят? — раздалось сзади.
Это мог быть только один человек.
Скрестив руки на груди, рядом стоял Булавин. Он довольно улыбался. Впервые девушка видела улыбку шефа.
Суровые
— Вам надо чаще улыбаться! — не удержалась она от признания.
— Я чувствую, с тобой не улыбаться будет сложно, — неожиданно добродушно произнес босс. — А сейчас ступай в столовую. Перед построением лучше набраться сил.
— Там хоть заполнять никаких бумажек не понадобится?
— Нет, я планирую вас познакомить, а потом будет обычный разбор полетов.
— Ну, тогда я пошла…
Булавин забрал поводок и объяснил, как найти трапезную. Карина как-то совсем забыла, что с утра ничего не ела, потому спорить с феодалом не стала. Ишь, как заботится о крепостных.
После сытного и, на удивление, вкусного ужина состоялось то самое построение.
Пятеро парней и две девушки стояли без всякого порядка в подобии шеренги возле матов. Прыжки у всех давно закончились, и в свете фонарей, площадка с техникой больше походила на обычное колхозное поле.
Впервые Карина видела всю команду без шлемов, в простой одежде. Ферзь и Ладья расположились в центре. Судя по яростным взглядам друг на друга, между ним разгорался конфликт. Рядом невозмутимо переминался с ноги на ногу тот самый Федор. Он был на пару лет младше, но серьезные, даже грубые, черты лица и короткий ежик светлых волос говорили о сдержанной, взрослой натуре.
Близнецы оказались именно такими, как и описывал Кузьмич: молодые, бесшабашные и рыжие. Даже сейчас они не могли устоять на месте и задирались то с Федором, то с Ладьей. Девушка отмахивалась от них без злости, как от докучливых мух, Федор раздавал пинки.
Рядом, не обращая ни на кого внимания, целовалась последняя пара спортсменов — Настя и Стас.
При появлении Глеба все стихли.
Дольф с важным видом обнюхал всех членов команды и бухнулся у ног Ферзя.
— Леша, у тебя новый поклонник? — не удержалась Ладья.
— Нет, Ритуля. Кобели это по твоей части, а у меня с этим мудрым псом — взаимопонимание.
Карина улыбнулась, вспомнив, как Ферзь разбудил бульдога рассказом об овчарке военных. Вот уж действительно — взаимопонимание.
— Ну что, охламоны, давайте знакомиться, — нехотя начал шеф. — Это Карина, мой ассистент. Прошу любить и жаловать.
Близнецы тут же сделали шаг вперед.
— Что вам? — рыкнул Булавин.
— Любить и жаловать готовы.
Все загоготали, даже Кузьмич по-гусарски подкрутил усы и весело хмыкнул. Ферзь и Булавин дружно выдали затрещины оригиналам и вернули в строй.
— Ладно, олухи. Дальше представляйтесь сами, а то я боюсь не сдержаться.
Команда переглянулась, Ферзь, как главный начал.
— Ну, мы, собственно, уже немного знакомы… — потом словил гневный взгляд босса и начал «по протоколу». — Капитан сборной. Отзываюсь на Ферзя, Лешку, милый, солнышко и любимый. Три последних варианта предпочтительно.
Карина протянула руку для рукопожатия, но парень буквально рухнул на колено и нежно поцеловал тонкую ладошку. Близнецы устроили свист. Нечто подобное все и ожидали. Прерывая неловкий момент, вперед выступила Ладья.
— Рита, мастер спорта. Ни на что никому не отзываюсь и лишний раз прошу не беспокоить.
Руку девушка не протянула. Карине оставалось только молча кивнуть и идти дальше. Следующим был Федор.
— Федор, единственный приличный человек в этом балагане. Рад познакомиться.
Булавин закатил глаза.
Ишь Федька от Ферзя набрался наглости. Видимо и этого парня пора пришла обломать. Надо бы дать Кузьмичу спец-задание по перевоспитанию подрастающего поколения.
Знакомство, тем временем, продолжалось.
— Юра! Анатолий! — хором выпалили близнецы и так же хором продолжили. — Но ты не отличишь!
— Не сомневаюсь… — тяжело вздохнула девушка и пожала обе протянутые руки.
Близнецы в момент превратили рукопожатие в тройное объятие. Карина пыталась увернуться, но цепкие мальчишки крепко словили девушки в свою сеть. Снова Ферзю пришлось выписывать подзатыльники.
Глеб и Кузьмич переглянулись. И откуда только у молодежи силы берутся на такие выходки после такого напряженного дня?
Последними представилась та самая парочка, что недавно прилюдно обжималась. Оба не выказали никакого интереса к помощнице шефа. Они вообще ни к кому не выказывали интереса, а терпеливо дожидались конца построения, что бы продолжить начатое.
Но у руководства были свои планы. Булавин по очереди с инструктором вычитывал каждого и за точность, и за плохую акробатику. Кроме двух мастеров и Федора все напрочь позабыли, как держать равновесие в воздухе.
А это для представителей частного клуба недопустимо. Впереди настоящие соревнования, без хороших показателей их могут не допустить даже к квалификации. Деньгами там не поможешь…
Спортсмены мужественно выслушивали все упреки, возмущения и нравоучения. Как бы каждый из них ни относился к руководству, а профессионализм Глеба и Кузьмича был признан на самом высоком уровне. Не зря оба раньше выступали в сборной страны и даже приносили медали.