Высшая раса
Шрифт:
Очнулся он, лежа на спине. Пробудь Усов без сознания еще пару секунд – немец успел бы добраться до поверженного неприятеля. А так – сержант увидел над собой отвратительную грязную фигуру и, не задумываясь, начал стрелять.
Лицо немца исказилось, а затем куда-то пропало.
Усов сел, автоматическим движением сменил магазин – предыдущий с перепугу выпустил одной длинной очередью. Убитый эсэсовец лежал рядом, страшный, оскаленный. Каска, почему-то не тронутая грязью, тускло блестела.
С трудом сержант поднялся,
Но приказ был один – наступать, и, повинуясь ему, Усов спрыгнул в немецкий окоп, низкий, плохо отрытый, и побежал в ту сторону, откуда стрельба доносилась наиболее явственно.
Пахло в окопе противно, как на помойке. «Фрицем воняет», – подумал сержант, и тут же уловил за спиной подозрительный шорох. Он успел обернуться и даже увидел высокую фигуру в сером, но чудовищной силы удар обрушился ему на голову. Последнее, что бывший партизан Усов слышал в жизни, был странный треск. «Словно хворост хрустит», – успел подумать сержант и провалился во тьму…
Убивший его унтерштурмфюрер СС сказал «Доннерветтер!», обтер испачканный красно-серой кашицей приклад об одежду русского и побежал туда, где еще оставались живые недочеловеки…
Верхняя Австрия, замок Шаунберг
5 августа 1945 года, 12:49 – 13:49
– Нас вызывают наверх, – сказал Феликс Дан, и на лице его, аристократическом даже в усталости, отразилось недоумение.
– Странно, – пробормотал Виллигут. – Работа в самом разгаре, а они…
За последние три с половиной часа арманы провели Посвящение для нескольких десятков сверхчеловеков и планировали не прекращать этого занятия еще как минимум час. И вызов, посланный сверху, и не кем иным, как верховным арманом, оказался полной неожиданностью.
– Ладно, пойдем, – Дан поднялся, потянулся так, что захрустели суставы.
Спустя десять минут они оказались во дворе, и тут загадка вызова разрешилась. Около ворот, воскрешая картинку прошлого, стоял джип. Над ним вился закрепленный на шесте белый флаг, на заднем сиденье с надменным видом расположился офицер армии США.
– Мне кажется, что всё это уже было, – прошептал Дан на ухо Виллигуту. Тому оставалось только кивнуть.
Арманов на этот раз было, правда, несколько меньше. Ульрих погиб, фон Либенфельс – скорее всего, тоже, Дитрих и Беккер – в Линце, с войсками.
– Добрый день, господа, – проговорил американский офицер, и произношение его не оставляло сомнений – этот человек долго жил в Германии, и скорее всего – в Берлине.
– Может быть, вы выйдете из машины? – не отвечая на приветствие, спросил Хильшер, и автоматчики, повинуясь гневной интонации, навели оружие на американца.
Не выказав признаков испуга, тот легко поднялся и спустя мгновение
– Вы тот, с кем я буду говорить? – спросил он Хильшера.
– Да.
– Очень хорошо, – американец ничуть не смутился. – Я – полковник Хенриксен и представляю здесь американское командование.
– Мы готовы вас выслушать, – верховный арман сложил руки на груди.
– Здесь? – По губам Хенриксена скользнула мягкая улыбочка. По всем повадкам он был не военный, а дипломат.
– Да, – кивнул Хильшер. – И переходите к делу, полковник. А то у меня много дел.
– Хорошо, – вновь улыбнулся американец. – Во-первых, нас интересует судьба полковника Джонсона, который выехал к вам на переговоры тремя днями ранее.
– Он погиб, – пожал плечами Хильшер, и Виллигут невольно отметил выдающееся самообладание бывшего профессора.
– Ладно, – Хенриксен на мгновение помрачнел, затем лицо его приняло прежнее спокойное выражение. – Тогда перейдем к главному вопросу. Американское командование предлагает вам заключить перемирие.
– Перемирие? – спросил неожиданно Хирт. – Тот недочеловек, что приезжал до вас, уже…
– Молчать, гауптштурмфюрер! – скомандовал верховный арман тихо. – Продолжайте, полковник.
– Условия перемирия будут следующими, – американец говорил мягко, без нажима. – Войска Соединенных Штатов Америки занимают территорию Западной Австрии, вместе с вашими войсками преграждая полчищам русских путь на запад. Позднее может быть создано суверенное государство под протекторатом Соединенных Штатов Америки. Американское командование обязывается помогать суверенному государству в борьбе с коммунистической угрозой. Вам гарантируется личная свобода. Возможности для продолжения исследований, которые вы ведете, будут представлены.
– Я вижу, условия не совсем те, что были ранее, – сказал Виллигут.
– Так ведь и обстоятельства изменились, – Хенриксен выразительно огляделся, взглядом подчеркивая следы разрушений, причиненных диверсантами и самолетами. – Боюсь, что без нашей помощи вам не сдержать русских.
– Нам нужно посовещаться, полковник. Обождите в машине, – сказал Хильшер и, повернувшись к парламентеру спиной, направился к остальным арманам.
– Его надо убить, немедленно! – возбужденно заявил Хирт, едва верховный арман подошел. – Проверить чистоту крови, а потом убить!
– Тише, Август, – в голосе Карла Филера звучала усталость. – Убить – это самое простое решение, и принять его можно в любой момент. Давайте сначала рассмотрим другие варианты.
– Пойдемте в замок, – проговорил Хильшер. – В зал Грааля. Там и поговорим…
Около великой арийской святыни витал запах пыльной ткани. Здесь было полутемно и тихо, и Виллигут невольно ощутил, как на него нисходят спокойствие и уверенность в том, что нынешние проблемы – преходящи, мимолетны, как дождевая капля.