Высшая раса
Шрифт:
Атака не была совсем неожиданной, только уж больно стремительной. Пока солдаты отстреливались, лейтенант Кучко со связистом пытались наладить связь с Веной.
– Говорит Кучко! – орал лейтенант, вкладывая всю силу голоса в то, чтобы его услышали и поняли. О том, что он сам, скорее всего, обречен, он старался не думать.
– Слышим вас, – отозвалась черная мембрана рации. – Что там?
– Нас атакуют, атакуют! – крикнул Кучко, и тут же что-то с грохотом упало на пол позади лейтенанта.
Рефлексы опытного солдата сработали мгновенно. Командир поста метнулся за низкую
Раздался взрыв. Осколки с чавканьем впились в стены, кто-то застонал.
Кучко выскочил из укрытия и нос к носу столкнулся с эсэсовцем. Не раздумывая, врезал ему кулаком в подбородок. К собственному удивлению, промахнулся. Рука ахнула в пустоту, по ушам ударил стрекочущий звук, и в низу живота стало отчего-то горячо…
– Вот тебе и раз! – рядовой пошевелил рукой, сморщился. Пистолетная пуля, выпущенная русским солдатом, повредила плечо. А увернуться помешал другой русский, офицер, что бесстрашно бросился на немца с голыми руками.
– Еще легко отделались, – буркнул саперроттенфюрер. [26] – Я дрался с этими русскими начиная с сорок первого, и они всегда сопротивлялись до последнего!
– Вечно ты каркаешь, Вильгельм, – сурово сказал гауптштурмфюрер, командир группы «А». – Теперь мы совсем другие. Рану перевязали? Тогда вперед!
26
Младший сержант.
Бесшумно, словно тени, эсэсовцы исчезли в зарослях. Здание поста осталось стоять сиротливое, с выбитыми стеклами и оспинами от автоматных очередей. От него явственно тянуло гарью.
Верхняя Австрия, замок Шаунберг
26 июля 1945 года, 19:23 – 20:00
Жертва кровью была принесена, и поток силы, идущий от Господ Земли, ощутили все, вот только Хильшер сидел мрачный, насупленный, словно филин после неудачной охоты. Прочие арманы не дерзали нарушить молчание, даже доктор Хирт сдерживал обычную тягу к острословию.
– Ладно, – проговорил наконец Хильшер и бросил пронзительный взгляд на Виллигута. – Что у вас, Карл?
– Один из пленных, захваченных вчера на венской дороге, оказался чистокровным арийцем, – Виллигут излагал факты четко и лаконично, хотя чувствовалось, что удержаться от привычных напыщенных оборотов ему нелегко. – Кроме того, в результате спонтанного ясновидения появилась информация, что в одном из предыдущих воплощений этот человек был королем Аларихом.
– Тем самым, который разграбил Рим? – перебил соседа фон Либенфельс. Брови его изумленно поднялись.
– Именно, – кивнул Виллигут. – В настоящий момент пленник помещен отдельно, содержится в достаточно хороших условиях, но под охраной. Еврейско-марксистское мировоззрение пустило в него корни слишком глубоко, и на предложение присоединиться к нам он ответил отказом.
– Всё понятно, спасибо, – кивнул Хильшер. – Кто еще видел этого пленника?
– Я, – звучный баритон Хирта
– Учитывая ваш опыт, трудно подозревать ошибку, – Хильшер обвел собравшихся тяжелым взглядом. – Так что арийское происхождения пленника установлено. Но что с того? Таких, как он, у нас и так много. А вот тот факт, что он, возможно, является инкарнацией великого германского вождя, очень интересен.
– Что значит «возможно»? – спросил Виллигут, и голос его зазвенел от напряжения. – Вы не верите моему Видению?
– Никто не сомневается в ваших способностях, товарищ, – вмешался в разговор фон Либенфельс. – Но любая информация, полученная таким путем, требует подтверждения.
– Что же, проверяйте, – скрипнул зубами Виллигут.
– Прямо сейчас, – уверенно кивнул Хильшер. – Я думаю, Ганс и Феликс этим займутся. А мы не будем им мешать.
Двое бывших членов общества «Туле», [27] Феликс Дан и Ганс Бюнге, одновременно поднялись. Дан взял свечу и направился к небольшому столику в углу помещения, на котором, радуясь приближению света, радужно заблестел хрустальный шар размером с кулак. Бюнге же двинулся на открытое пространство, где раскинул руки в стороны и принялся крутиться, всё быстрее и быстрее, монотонно напевая себе под нос что-то похожее на молитву. Дан поставил свечу сбоку от шара и вперился в него взглядом. Бормотание Бюнге стихло, но вращался он с такой скоростью, что казалось – еще мгновение – и взлетит. Но равновесия непостижимым образом не терял. Вокруг него шипел полосуемый руками воздух.
27
Оккультная организация, в которой в двадцатые годы состояли Гитлер, Розенберг и Гесс; именно в ней были выработаны многие идеологические концепции нацизма.
Остальные арманы сидели молча, неподвижные, словно глыбы льда.
Первым закончил Ганс. Со сдавленным хрипом он рухнул-таки на пол, но почти сразу встал. Лицо у него было дикое, перекошенное, покрасневшее. Только с помощью Беккера арман смог добраться до своего места.
В тот момент, когда под телом Бюнге скрипнул стул, Феликс оторвал взгляд от шара. Лицо его за те минуты, что он смотрел в хрустальную сферу, словно похудело, а глаза – ввалились.
– Что скажете? – спросил Хильшер, когда визионеры немного оправились.
– Правда, – кивнул Бюнге. По его толстому широкому лицу тек пот. – Голос, что никогда не ошибается, сказал мне, что наш пленник – это Аларих.
– Правда, – в тон товарищу продолжил Дан. – Я видел миг появления на свет вождя вестготов, а затем – момент рождения этого русского где-то на Волге. Это одна душа.
– Хорошо, – Хильшер на несколько мгновений задумался. – Теперь осталось решить, как пробудить родовую память, чтобы из русского офицера, зараженного марксизмом, вытащить носителя германской власти. Какие будут соображения?