Выстрел (сборник)
Шрифт:
Она сделала ему знак, что слушает. Он глухо продолжал:
— Сюзанна, вы обманули меня, обманули недостойным образом. Вы никогда не любили меня, никогда.
Она сделала движение, как будто просила у него прощения, но он понял ее превратно.
— Не отпирайтесь, я знаю обо всем: и о гнусной комедии, которую вы играете уже несколько недель, пытаясь обмануть меня, и о преступлении вашего брата. У меня больше доказательств, чем нужно, для того, чтобы уличить его.
— Мадлен выдала его? — с трепетом в голосе спросила Сюзанна.
— Она не успела…
— Умерла?..
— Нет. Судьба наказала ее иначе: она сошла с ума.
— Сошла с ума! Ах! Это ужасно!..
— Вчера ваш брат упал в
Дампьер не сдержался и стал осыпать Сюзанну упреками. Девушка потупила голову, щеки ее пылали, глаза сверкали лихорадочным блеском.
— Нет, вы не любили меня. Вы никогда не думали обо мне. Вы знали о преступлении вашего брата, и моя любовь казалась вам единственным средством спасти его. Знаете ли вы, что это гнусно? Чего вы хотели? Связать меня таким образом, чтобы я был вынужден пожертвовать своим достоинством, для того чтобы спасти честь вашего семейства, когда бы это семейство сделалось моим? Это был постыдный договор, который я подписывал, зажмурив глаза. Вы не правы, Сюзанна. Думали ли вы о том, что делали? Нет! Я ничего вам не сделал, за что же вы поступили со мной таким образом? Я имел несчастье полюбить вас и после неизвестности, длившейся несколько месяцев, вообразил, что вас тронула сила моей любви, и сердце мое наполнилось безумной радостью. Моя жизнь разбита по вашей вине. Вместо всех этих грез, которым я предавался с таким счастьем, вы бросили меня в пропасть отчаяния. Мне впору рукоплескать вашей ловкости, самоуверенности и умению притворяться. Я пришел сюда осыпать вас упреками, сначала у меня были слезы на глазах, теперь я кричу «браво!», восхищаюсь вами и, возможно, вскоре стану равнодушным зрителем при развязке этой драмы.
Рыдания прервали его слова. Он до крови закусил губы, сжал кулаки.
— Ах, Сюзанна, Сюзанна! — прошептал он.
В этих словах заключалось такое великое отчаяние, такая глубокая тоска, что девушка, глубоко взволнованная, готова была сказать ему, что она любит его, любит страстно, что она также страдала, но, увлекаемая своим братом, испуганная участью, ожидавшей его, не смела довериться жениху.
Однако Сюзанна была слишком расстроена, чтобы прерывать Дампьера. Она слушала его, потупив голову, не смея поднять глаз, и каждое его слово отзывалось в его душе пронзительной болью. Наконец под влиянием воспоминаний гнев Дампьера улетучился. Беспредельное уныние пришло на смену его возбужденному состоянию. Он судорожно зарыдал.
Сюзанна подошла к нему и тихо развела руки молодого человека, которыми он закрыл лицо. Он поднял на нее глаза, покрасневшие от слез, и бросил на нее отчаянный взгляд.
— Простите! Простите! — сказала она.
Он покачал головой:
— Нет. Я не могу простить. Вы заставили меня жестоко страдать. Нет, не могу.
Она повторила опять:
— Простите меня. Я виновата, это правда, но разве я могла поступить иначе? Чтобы спасти брата, чтобы спасти от стыда и горя моего отца, я согласилась на все, о чем просил меня Франсуа. По-вашему, я должна была отказать? Неужели вы думаете, что мне нравилось обманывать вас? Неужели вы думаете, что я не страдала? Представьте ту жизнь, которую я вела столько месяцев, зная его ужасную тайну, которую надо было всеми правдами и неправдами скрывать от отца? Сколько слез мне пришлось пролить! Сколько страданий вынести!..
Она
— Это еще не все. Вы хотите, чтобы я сказала вам всю правду, не так ли? Вы этого требуете, и вы имеете на это право, я признаю. Выслушайте же меня. Когда вы просили моей руки у отца, я еще не мечтала о замужестве. Я вас не любила. Я никогда не думала о том, что вы станете моим мужем. Но ваша любовь открыла мне глаза. Вы внушили мне новое чувство — я полюбила вас. Когда мой брат просил меня не отказывать вам, я еще не знала, что чувствует мое сердце. На другой день, когда Франсуа признался мне в своем преступлении, я поняла, что привязана к вам навсегда. Я плакала, но напрасно боролась с собой. Было уже поздно. Страдания, которые вы испытали за эти два дня, — разве могут они сравниться с моими? Я вас любила и чувствовала, что поступаю недостойным образом. Вы любили меня, и я понимала, что поступаю низко и недостойно, и стремилась без сопротивления к развязке, которая должна была покрыть меня стыдом, какова бы она ни была. Да, я вас любила и люблю! То странное положение, в котором мы очутились, позволяет мне говорить с вами с полной откровенностью. Преступление моего брата состоит не только в убийстве Гонсолена — он стал причиной помешательства Мадлен, он сделал несчастным вас, обесславил отца, который не переживет подобного стыда, и меня обесславил в ваших глазах. Теперь, когда я сказала вам все, господин Дампьер, я возвращаю вам ваше слово и еще раз прошу у вас прощения.
Он взял ее руку, прижал к губам и покрыл поцелуями.
— Я вас прощаю, — сказал он.
Он встал, вытер глаза, прошелся по комнате, отворил окно и подставил лоб суровому зимнему ветру. Несколько успокоившись, он произнес:
— Мне хотелось бы увидеть вашего брата.
— Что вы хотите ему сказать? — пролепетала Сюзанна с ужасом. — Вы собираетесь арестовать его? Неужели вы не дадите мне времени предупредить его?
Дампьер покачал головой и повторил:
— Я хочу увидеть его сейчас.
Она колебалась. Следователь, видя ее сомнение, прибавил:
— Доверьтесь мне, Сюзанна.
Девушка послала спросить, у себя ли Франсуа. Служанка вернулась с ответом через минуту: Франсуа только что проснулся и велел сказать сестре, что она может прийти. Сюзанна сделала шаг, но Дампьер удержал ее.
— Нет, не вы пойдете, а я. Без сомнения, я сейчас же попрошу вас присоединиться к нам, — прибавил он.
— Сжальтесь над ним!..
Дампьер постучал в дверь комнаты Франсуа. Слабый голос ответил ему:
— Войди, Сюзанна.
Судебный следователь медленно отворил дверь и неподвижно остановился на пороге. Волнение мешало ему говорить.
Франсуа полулежал в кресле спиной к нему. Он тихо сказал:
— Чего ты от меня хочешь, милое дитя?
— Это не Сюзанна, господин Горме.
При звуке голоса судебного следователя Франсуа резко встал. Он был очень бледен.
— Прошу прощения, господин Дампьер, я не ожидал столь раннего визита, я думал, что это сестра… — растерянно произнес он.
Франсуа замолк, встретив холодный взгляд судебного следователя.
— В двух словах вот зачем я пришел, — проговорил Дампьер. — Я знаю обо всех подробностях убийства Гонсолена, притворстве его жены и вашей попытке увезти ее нынешней ночью.
— Тем лучше… Эта жизнь была ужасна! — прошептал Франсуа с облегчением.
Дампьер продолжал:
— Мне следовало бы выдать вас суду. Но я люблю Сюзанну. С другой стороны, мой долг вынуждает меня представить в суд все улики, имеющиеся против вас. Я не могу медлить более, не нарушив правил чести. Я сейчас же отправлюсь в суд и немедленно подам в отставку, но прежде дам знать прокурору…