Выстрел в окно
Шрифт:
– Пацаны сказали,ты,значит,его в морг вёз,- заявил я.
– Пошли они в жопу,твои пацаны,- ответил он,продолжая смотреть на меня оценивающе.
– Не,если ты не хочешь здесь вопрос перетереть,мы к тебе зайдём после смены,- пообещал я.- Домой.Устраивает?
Тут только что-то дрогнуло в его безмятежных глазах,какая-то озабоченность проступила на миг; он отвернул лицо в сторону и стал что-то соображать.И соображал несколько секунд.
– Ну,жмуриков я вожу,- сказал он,наконец.- Вашего как звали?
– Цыпа.
– Что,фамилия такая?
– Погоняло!
– Нет,не знаю.А фамилия как?
–
– спросил я с подозрением.Зачем,в самом деле,этому лоху знать
фамилию нашего пацана? Что за нескромный вопрос?
Коршуновский опять передёрнул сигарету из угла в угол.
– Ну лет ему сколько?
Я секунду подумал.Сколько лет было той торпеде,что просвистела мимо моего уха?
– Двадцать семь.Где-то.
– Ага.Нет,не знаю.
Взгляд его снова стал полупрезрительным и даже каким-то победоносным.
– Как это не знаешь?
– Так.Я вёз мужика лет за сорок.Рыжего.Ваш рыжий?
– Нет.
– Ну! А других у нас не было.
– Постой-постой!
– я был ошарашен.- Он же вечером при тебе прибежал сюда.Вот в эту дверь.Ты его видел.Ты вот здесь стоял.Что ты мне гонишь?
– А! Ну прибегал вечером какой-то фраер,- легко согласился он.Цыпа,говоришь? Дак он не помер.
Челюсть моя поехала вниз.Я пожевал губами,водворил её на место и спросил:
– А где он?
– Где,где...- Коршуновский вынул изо рта сигарету и щелчком отправил её в кусты.- Откуда мне знать? Убёг из больницы.
И он взялся за коробку с очередными микстурами.
– Убёг? Когда убёг?
– На следующий день.И адреса не оставил.Невоспитанный он у вас.Понял?
Давая понять,что перетирать больше нечего,он с достоинством потащил коробку мимо меня и скрылся за дверью.Я почесал лоб,подумал над ситуацией и снова пошёл в сквер на лавочку.
Что-то в разговоре было не так.Что Коршуновский наглый тип - это понятно.Когда я заявил,что приду к нему домой - он напрягся.И сделал какой-то вывод.И после этого стал врать.В чём - не знаю,но врал,конечно,нагло.В соответствии с характером и воспитанием.По другому не умел.Однако,зачем ему было врать вообще?
Я сидел и вспоминал его слова,придурковатый апломб,победоносный взгляд и понимал,что этот шоферюга что-то знает.Его аж распирало от знания какой-то тайны...
Он появился нескоро,минут через двадцать,и стал озираться вокруг.Увидел меня,успокоился и сел в машину.Посидел немного,завёл двигатель и уехал.Я тоже посидел пару минут и пошёл домой.
Не торопясь,прогулочным шагом я шёл по дороге,известной мне до мелких подробностей.Сбоку от асфальта в газонах зеленела последняя в этом году трава.В школе кончала учиться вторая смена.За углом её,у глухой кирпичной стены чинно курили мальчики и девочки,с неодобрением поглядывая на снующих взад и вперёд прохожих.Прохожие,выпучив глаза,испуганно рассматривали курящих детей,отыскивая среди них знакомых и родственников.Не найдя таковых,с облегчением отворачивались и торопились пройти мимо.
Солнце,повиснув над вершиной лесистой горы,неуклонно ползло на запад,куда-то в далёкую и непонятную Европу.А впереди у бордюра скромно притулился жигуль цвета слоновой кости.В его боковом зеркале я обнаружил выпученный глаз водителя,уставившийся на меня...
Так.Что-то такое я и предполагал.Жигуль цвета слоновой кости номер двести тридцать семь стоял у больницы,когда
Я прошёл мимо жигуля номер двести тридцать семь,зашёл в магазин и купил продуктов на ужин.Домой пошёл,не оглядываясь.Зачем? Всё равно личность установят,это проще пареной репы.Я же местный,многим известный...
Жигуль цвета слоновой кости мелькнул ещё раз между домами и больше я его не видел.Пропади он пропадом.
Оказавшись дома,я вспомнил о Калачёве.Он ведь тоже лежит в хирургическом отделении,и с ним лично,и с его диагнозом происходят удивительные вещи.Чистая фантастика.Вообще говоря надо признать,что на общем,вполне благополучном фоне в нашем лечебном заведении,с отдельными больными происходит всё же что-то непонятное.В частности - с Фомичём.В связи с чем не мешало бы его поискать.Может,он уже на свободе?
В некоторой задумчивости я снял телефонную трубку и набрал для начала номер общежития аспирантов.У вахтёрши на том конце провода спросил,не вернулся ли из больницы Калачёв Олег Фомич.
– Вернулся,- недовольным голосом сообщила вахтёрша.- Звать,что ли?
Пожалуйста,будьте любезны,заранее благодарен,рассыпался я перед нею бисером.Вахтёрша выслушала,брякнула трубку на стол и закричала визгливо:
– Калачёв! Ты где?
Калачёв явился,поздоровался и пояснил,что жив,здоров и доволен жизнью.Из больницы,наконец,выписался,заявив персоналу,что ни на какие анализы больше не пойдёт и таблетки с микстурами отныне пить не будет.И пригрозил голодовкой.Просто так,от широты либеральных воззрений.Тогда к нему в палату пришёл главный хирург,осмотрел,ощупал и сказал: да ты,батенька,здоров,тебе никакие голодовки не страшны,ты от них только здоровее будешь.И чего ты у нас делаешь? И немедленно выписал вон.
Я порадовался такому повороту событий вместе с коллегой и,улучив момент,спросил:
– Фомич,помнишь,мы с тобой в больнице говорили об одном типе,который как-то вечером к вам вломился? А потом быстренько помер.Ты на эту тему с кем-нибудь беседовал?
– Что вы,ни боже мой!
– отвечал Калачёв.- Мы же договорились об этом не трепаться.Я и не трепался.А что такое?
– Откровенно говоря,я и сам не пойму,что такое.Мне в тот же вечер пулю в окно всадили.
– Ни хрена себе,- удивился Фомич.- Но за что? Это же серьёзно,по такому делу обязательно должна быть причина.Нашли её?
– Нет,- сказал я сокрушённо.
– А может,случайность?
– Случайность исключается.Ладно,оставим это.Всё равно до сути сейчас не доберёмся.- Я жаждал задать ещё один вопрос и потому не желал застревать на предыдущем.- Странные слухи ходят,Фомич.Говорят,тот парень не помер,а сбежал из больницы.Что ты можешь сказать на это?
– Ну-у...- сказал на это Фомич и замолк.
– Что ну?
В ответ интеллигент в каком-то поколении Фомич начал выражаться.Но культурно.Культурно
значит с применением почти нормативных слов.С небольшими отклонениями.Чего я от него всё равно не ожидал и спросил: