Выстрелить первым...

Ламур Луис

— Почему одна? — Кэндо Майк не пояснил свою мысль, а заговорил вроде бы о другом:

— Все друг друга ищут. Солдаты ищут тебя. Солдаты ищут Сэма Барлоу. Сэм Барлоу ищет тебя.

— А что с Бобом Ли?

— Он столкнулся с солдатами. Погиб Джо Тинни. Бак вернулся, чтобы забрать тело брата, и тоже погиб.

Это было так похоже на Бака — вернуться за телом брата… Все мы кончаем одинаково. Меня не покидало ощущение, что я так и не доеду до Уиллоу-Блафф, так и не увижу больше Кейти. Счастье кончилось.

Меня

сжигало желание отправиться в Джефферсон и убить Чэнса Торна. С глубокой горечью, я сознавал, что в нем все зло. До тех пор, пока он жив, в этом мире мне нет покоя, чем бы я ни занялся и куда бы ни подался. Если бы не его ненависть ко мне, Боб Ли и Биккерстаф могли бы мирно сосуществовать с северянами.

Впрочем, это не так. Уж такие они есть — мои друзья, будут драться, если потребуется, даже в одиночку, но не предадут свои идеалы, никогда и ни за что не встанут на сторону врага.

— Езжай, но будь осторожен, мистер, — наставлял Майк. — Очень осторожен. У них здесь кругом свои люди.

Майк настоял, чтобы я взял его серую в яблоках кобылу, очень хорошую лошадь, лучше той, что нашла мне Джейн Уотсон. Тем не менее я жалел о своем упрямом гнедом муле. Он мог съесть клочок сена, выпить чашку воды и отправиться снова хоть в самую дальнюю дорогу.

Забравшись в седло, я посмотрел на Майка — так не хотелось с ним расставаться.

— Прощай Майк, — сказал я, тронув лошадь шагом и ни разу не обернувшись.

Начиная с этого места, каждый поворот таил в себе опасность, каждая миля — новое препятствие. Возникло предчувствие смерти, незнакомое мне раньше ощущение, от которого я не мог избавиться. Мне не следовало возвращаться сюда после войны, но оставить землю означало перечеркнуть труд, который вложили в нее родители. Ведь отец и сам несколько раз переезжал с места на место, и будь он жив — понял бы меня.

Кобыла Майка действительно была хороша. Она шла, нетерпеливо прядая ушами, словно зная, что мы едем в новую для нее страну и желала видеть, что же там — за краем этой земли, за ближайшим поворотом. Одним словом, любила путешествовать. Мы ехали на север, прочь от Джефферсона, прочь от озера Кэндо.

Я находился уже в Луизиане; граница с Арканзасом лежала где-то к северу с Техасом — в нескольких милях к западу. Когда же снова приеду в Техас и окажусь в округе Касс, в моих родных краях, то мне останется только надеяться, что я не встречу никого из знакомых.

Перейдя вброд Бейкер-Крик, я повернул на запад. Избегая оживленных дорог, я держался старых троп индейцев кэндо и чероки. Перебравшись через реку и подъехав к острову Маш, я удвоил бдительность.

Заметив на тропе сломанную зеленую ветку, я повел кобылу в эту сторону пока не увидел три камешка. Треугольник, который они образовали, указывал на лес.

Знакомые

знаки, их использовала наша команда, но это могла быть и западня, поэтому я остановил лошадь и закричал совой, через некоторое время повторил крик.

А через минуту-другую из глубины леса до меня донеслось кваканье лягушки — так подражать квакухе мог только Мэтт Кирби.

Я сидел на лошади и ждал. Мэтт подошел не один — с ним был незнакомый парень.

— Все нормально, — сказал Кирби, — это двоюродный брат Бака и Джо. Я его знаю.

Этот парень, такой же верзила, как Мэтт и как я, был одет в отрепья.

Майк сказал, что Кейти везет одежду на место нашей встречи в Уиллоу-Блафф, поэтому я мог поделиться кое-чем, покопавшись в своих седельных сумках.

— Держи-ка рубашку! — Я бросил свою старую клетчатую рубашку и пару джинсов, сшитых одной мормонкой около Ков-Форт. — Вещи не новые, но все же лучше тех, что были на этом парне. — Забирай, я обойдусь.

— Спасибо, — парень был смущен. — Премного благодарен. У нас в Красных горах совсем нет наличных. За урожай сейчас не получишь и гроша.

— Зачем ты здесь?

Он взглянул на меня с искренним удивлением.

— А как же? Ведь они убили моих родственников. Если кто-то убивает наших, мы мстим — такой закон в Красных горах.

— Иди домой, — сказал я ему, — возвращайся-ка обратно. Ты здесь не заработаешь ничего, кроме новых проблем.

— Я должен, — произнес он упрямо. — Так сказал отец, и, по-моему, он прав. Я вырос вместе с Баком и Джо Тинни. Не смирюсь, чтобы их похоронили, позволив жить их убийцам.

— Возвращайся, парень, домой, — настаивал я.

Из леса подъехали Боб Ли с Лонгли, увидев меня, заулыбались.

— Мы уж думали, тебя пустили на корм крокодилам, — пошутил Боб, — или сняли шкуру на барабан.

— Им придется еще потрудиться для этого, — сказал я.

— Биккерстаф уехал в округ Джонсон. Так-то…

Присев на корточки, мы разговаривали, пока Мэтт Кирби и его новый напарник собирали сушняк для костра, разводили огонь и варили кофе. Боб Ли выглядел уставшим, и даже Лонгли, самый молодой из нас, если не считать нового парня, похудел и осунулся.

Боб Ли обвел всех взглядом.

— Мне никогда не нравилось это место. Оно меня раздражает.

— Собираешься в Мексику?

— Ага. Думаю завести там ранчо. — Боб Ли вытащил из кармана окурок сигары. — У меня друзья в Чихухуа. За женой пошлю позже.

— А я уезжаю на Запад.

Мы чувствовали, что грядут перемены. Несколько месяцев спокойно ездили рядом со смертью, но сейчас, когда у нас появился шанс вырваться, мы были более осторожны, чем всегда. Никогда не думал, что быть осторожным — значит быть трусом. Можно даже бояться чего-то, но бороться с тем, что тебя пугает.