Вытхуянцы в Сочи
Шрифт:
— …Они просто не понимают, — частил он, — что нас легче сразу не пустить, чем потом выгнать…
— Пупсик! — прервала его возмущенная Белка. — У тебя мат через слово!
— Да у меня чаще не получается! — отвечал полосатый. — И вообще, не учи меня жить! Лучше помоги материально!
И он бросил в Белку пробку из-под шампанского. Рыжая не осталась в долгу — метнула прямо ему в лоб несколько слив.
— Хватит, детишечки! — стукнул кулаком по столу захмелевший Бегемот, так сильно, что на столе всё подпрыгнуло. — Вы уже
— Кстати, о Москве! — почему-то вспомнил Зебр. — Вот бы ещё разок туда съездить! А если по уму, то надо купить там квартиру. И прописаться в ней всей Вытхуяндией!
— Не потянем, — покачал головой Жирафф. — Квартиры в Москве жуть какие дороги-и-ие!
Зебр почесал за ухом.
— Ну, тогда давайте арендуем! Одну шикарную квартиру. Будем по очереди всей страной в ней останавливаться. Если хотите, я могу этим заняться. Всё равно кто-то должен обаять хозяев, кинуть риэлтеров, за квартирой приглядывать. Да и делать вид, что там живёт всего один человек. Работа, конечно, тяжёлая, неблагодарная, но что не сделаешь во имя Вытхуяндии!
— А что? Это по-взрослому! — одобрил Бегемот… Зебру наскучило сидеть, он подступил к каменному парапету и, перегнувшись через него, заглянул вниз. По улице густыми потоками слонялись отдыхающие. Сотни магазинов, лавчонок и всяких заведений были в их полном и безоговорочном распоряжении.
— О, тёлки! — полосатый ещё больше перегнулся через парапет. — Девчонки, кто со мной на край света!
Но, видимо, отсюда было не докричаться.
— Матрешки явно требуют долбёжки! — сообщил Зебр сотоварищам.
Пьяным и объевшимся вытхуянцам тоже захотелось немного размяться. Они тяжело поднялись и присоединились к полосатому. Только Осёл остался за столом, чтобы, пока нет лишних ушей, кому-то позвонить.
Зебр плюнул вниз и едва не попал прохожему на голову.
— Сто долларов тому, кто попадет! — объявил он и прокричал людям внизу: — Неудачники! Вешайтесь!
Соплеменники принялись плеваться, но прицелы давно были сбиты, к тому же ветер сносил плевки далеко в сторону. Жирафф сильно огорчился, а у Белки кончилась слюна.
Тут Зебр заметил спешащего куда-то Филарета Ивановича в своём пиджачке, с очень оттопыренным нагрудным карманом.
— О, какие люди! И без охраны! Ща я ему устрою сочинскую мафию!
С этими словами полосатый схватил ведёрко с водой из-под шампанского и выплеснул воду вниз. Подумав мгновение, кинул следом и само ведёрко. На этот раз ему выпал фарт: и вода, и ведёрко точно попали в цель.
Напуганные вытхуянцы разом отпрянули от парапета и поспешили вернуться на свои места за столом.
— Зебр, ты дурак! — завизжала Белка. — Что ты наделал!
— Валим! — прошипел полосатый, вращая глазами. — Иначе нам хана!.. Эй, чучело, приговорчик тащи нам поскорее!
Официант поспешил принести счёт, с удивлением
Совсем поплывший Жирафф с трудом надел очки, ознакомился с суммой на чеке и почему-то горько заплакал.
— Ладно! — махнул рукой Зебр. — Давай сюда счёт, бестолочь! Так и быть, я сегодня угощаю!..
В Сочи включили ночную подсветку, и вдруг весь город фантастически преобразился. Теперь это было сказочное королевство, где правил бал неистовый карнавал развлечений, танцев и щедрой любви. Собранные с отдыхающих за день деньги были сущими крохами по сравнению с тем, какие дивиденды сулил накатывающийся вечер вкупе с предстоящей ночью. А в Сочи, промежду прочим, многие кутили воистину с королевским размахом.
Впрочем, жадному до всяческих оргий Зебру было не до этого. Вот уже час он сидел в «обезьяннике» местного отделения милиции. А вернее, стоял, потому что все скамейки заняли разобиженные армянские ювелиры. Ими же были забиты камеры предварительного заключения, все коридоры и кабинеты следователей, и к тому же их продолжали приводить, будто в городе стряслось Дело Ювелиров-Отравителей.
Зебр подспудно осознавал свою причастность к обрушившимся на ювелиров города бедам. Но на это ему было плевать, тем более что никто из его «сокамерников» пока ни о чём не догадывался. Да и совсем от других забот трещала башка. На полосатого завели дело, и не какое-нибудь оскорбление представителей власти, как у ювелиров, а самое что ни на есть настоящее, уголовное, со всеми вытекающими.
Ноги уже налились свинцом усталости.
— Таганка — все ночи, полные огня. — замурлыкал себе под нос Зебр и приблизился к лавке: — Эй, подвиньтесь, фармазоны! От народец, а! Пахан стоит — бакланы сидят!
Смущённые ювелиры уважительно подвинулись.
Зебр вольготно расположился на лавке, вытянул на полверсты утомившиеся ноги.
А этажом выше, в потрепанном кабинетике, седовласый мужчина в бабочке с тростью нравоучительно разъяснял следователю:
— Суммируя все выше перечисленное и беря во внимание многочисленные нарушения прав человека, я предлагаю вам немедленно отпустить моего подзащитного и закрыть это смехотворное дело! При этом замечу, что меня наняли весьма влиятельные люди, имена которых я пока называть не буду.
Следователь насупился.
— Господин Дорогоберу! Я понимаю, что с вашей репутацией лучшего адвоката Сочи не мне тягаться. Но поймите: налицо попытка сбыта фальшивых долларов. Не мне вам рассказывать, что это такое!
— Дорогуша, какие фальшивые доллары? — изумился адвокат. — Мой подзащитный просто пошутил!
— Официант так не считает, судя по его показаниям, — следователь протянул посетителю бумагу. — Кроме того, когда прибыл наряд милиции, подозреваемый пытался спрятаться в кабинке женского туалета…