Вытхуянцы в Сочи
Шрифт:
— Что же ты раньше молчал! — возмутилась жгучая брюнетка. — Ты мне тоже с первого взгляда понравился!
— Я молчал?! Да я…
Она вскочила и прикрыла его рот своей ладошкой.
— Не надо ничего говорить! Твои поступки говорят сами за себя!
С этими словами тележурналистка увлекла его на кровать. Одежда полетела на пол.
Вскоре дрожащий от нетерпения Зебр всё же поинтересовался:
— Детка, а у нас не возникнет проблем с этим твоим мафиози в законе?
Полуобнаженная гостья лежала на кровати, распятая
— Он нам больше не помеха. Не спрашивай меня, почему…
— Замётано! — Зебр запер дверь, потом покопался в своём чемоданчике и извлек из него пачку презервативов.
— Зачем ты меня связал, шалунишка! — жгучая брюнетка сделала вид, что пытается освободиться из полотенечных пут. — Может быть, ты меня сначала поласкаешь?
— Хорошо зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается! — отрезал полосатый и приготовился скинуть последний предмет своей одежды.
Вдруг за окном раздался шум резко тормозящих машин. Кто-то истошно завопил, но быстро смолк после короткой автоматной очереди.
Зебр выпучил глаза и выронил презервативы.
Послышался топот многочисленных ног, звон разбитого стекла и опять автоматные очереди, но уже внутри дома. Завизжала женщина, потом зачастили хлопки одиночных выстрелов, и следом за ними грохнул оглушительный взрыв.
Полосатый подбежал к окну. У парадного подъезда бросили, как попало, штук пять иномарок без номеров. Поблизости истекали кровью несколько человек в униформе губернаторских охранников. Чуть дальше, в глубине сада, горел ясным пламенем домик садовника.
— Чего-то я не понял! — прохрипел Зебр, поскольку внезапно потерял голос. — Охрану зачем-то поубивали! Это что, твой мафиози?
— Развяжи меня! — потребовала жгучая брюнетка. — Сейчас же!
— Да счас! Вот мне больше делать нечего!
Весь дом уже ходил ходуном, а автоматные очереди не смолкали. Отовсюду кричали, плакали, взывали к помощи.
Зебр подбежал к двери, прислонил ухо и прислушался. Топот ног нарастал, явно приближаясь к двери, за которой он спрятался.
Внезапно сам собой погас свет.
— Ублюдок, если ты меня бросишь здесь в таком виде, я тебя на том свете найду! — женщина изо всех сил дергалась, пытаясь ослабить узлы.
— Странно, мои кредиторы всегда говорят мне тоже самое! Наверное, на том свете никакого кайфа — одни сплошные разборки!
Зебр всё-таки ринулся к кровати и попытался отвязать возлюбленную. Туго затянутые в пароксизме страсти узлы не поддавались, не хотели так просто отпускать из плена черноволосую обольстительни-
Полосатый бросил пустое занятие, вернулся к окну и распахнул рамы. Одновременно в дверь сильно постучали, а потом стали ломиться, видимо, используя для этого приклады автоматов.
— Прощай, малышка! — Зебр перекинул одну ногу наружу.
— Пошёл ты,
Полосатый не услышал, что думает о нём брюнетка. Выбравшись наружу и встав на широкий выступ, он мелкими шажками добрался до открытой галереи. Скользнув по ней молниеносной тенью, он перелез через парапет, спрыгнул на козырек одного из подъездов, а с него сиганул прямо в дремучие кусты.
— Ты куда-то торопишься? — послышался голос. Зебр медленно поднял голову. На него смотрели дула автоматов Калашникова, которые принадлежали двум громилам, одетым во всё чёрное, с чёрными масками на лицах.
— Она сама пришла! — заскулил полосатый. — Я тут совершенно не при чём! Отпустите меня!
— Да-да, конечно! Пойдём, сейчас во всём разберёмся!
Зебра повели на задний двор.
— Пацаны, десять штук каждому, если вы меня отпустите! — слёзно пообещал полосатый. — Скажете, что не нашли! А?
Конвоиры переглянулись, но промолчали.
На заднем дворе столпилось не менее двух десятков таких же мрачных боевиков. Каково же было удивление Зебра, когда он увидел схваченных вытхуянцев; жалких, полураздетых и весьма напуганных. Полосатого грубыми тычками подтолкнули в их сторону.
— Братцы, как я рад вас видеть! — Зебр бросился на грудь Жираффу.
— А мы-то уж как рады! — язвительно приободрила Белка.
— А что тут происходит? — спросил полосатый. — Может, кино снимают?
— Я так полагаю, — Бегемот перекатывал в губах огрызок потухшей сигары, — что нас собираются расстрелять.
— Расстрелять?! За что?!
В это время на глазах у вытхуянцев к забору подвели пятерых слуг губернатора. Вперёд вышел один из чёрных масок (видимо, самый главный) и произнес не без патетики:
— Я, от имени террористической группы «Чёрное братство» и всего, так сказать, трудового народа приговариваю вас, жалких прислужников проворовавшихся чинуш и коррупционеров, к смертной казни! Да здравствует «Чёрное братство»!
С этими словами он подал сигнал, сразу за этим раздались автоматные очереди, и расстрелянные слуги, корчась, повалились на газон. Вытхуянцев затрясло.
— Так странно! — промямлила Белка. — Может, это всё мне снится? Осёл, ущипни меня!
Осёл не двинулся с места. Он стоял со скрещён-ными на груди руками и бестрепетно наблюдал за происходящим.
— Что за «Чёрное братство»? — удивился Зебр. — Никогда не слышал!
— Теперь ваша очередь! — сказал главный террорист.
Вытхуянцев пинками заставили приблизиться к забору.
— Эй, а суд? Или хотя бы последнее желание? — поинтересовался Зебр.
— Обойдешься, да! — выкрикнул один из членов «Чёрного братства». — Может, тебе ещё и дэвушку подавай?
Боевики в масках захохотали. Зебр опустил голову:
— Боже, ну почему с самого рождения меня преследуют одни беды?!
— Если, кто выживет — стучитесь! — посоветовал Бегемот. — И вас, возможно, откопают!