Выводок

Солоухин Владимир Алексеевич

По писку нетрудно было найти и приблизиться. Оказалось, что хориха успела перетащить шестерых. И конечно, если бы не пришла за седьмым, то и сама бы уцелела, и эти шестеро...

Перед самым сном после долгого грустного молчания девочки возобновили допрос:

–

Папа, па, а чем вообще питаются хори?

Мне хотелось спать, и я отмахнулся:

– Вы же знаете, цыплятами.

– Цыплят они заели вчера и позавчера. А чем они питались целый год до этого?

– Верно. Я как-то не задумывался. Нужно будет, когда приедем в Москву, почитать у Брема. Скорее всего, они питались мышами. Чем же еще им питаться в наших местах?

– Значит, сколько же мышей они съели за целый год?

– Не знаю. Если считать две мыши каждый день...

– Ну ладно, пускай семьсот. А сколько бы мышей вывелось из этих семисот пап и мам?

– Ладно, ладно, во-первых, мы не знаем еще точно, чем питаются хори. Вот приедем в Москву, почитаем у Брема.

– А сколько хлебных зерен съест один мышонок за год?

– Спи, кому говорят. Вот приедем в Москву...

– А сколько стоит килограмм хлебных зерен?

– Спи, тебе говорят. Вот приедем...

В Москву мы приехали через полтора месяца. Я думал, что все давно забыто. Однако Лена, как только вошли в квартиру, побежала к полкам, где стоят основательные, авторитетные тома Брема. Через несколько минут мы знали, что хори действительно питаются мышами, причем никакая кошка не может

сравниться в ловкости и добычливости с хорем. Может быть, кошка и ловка, может быть, она даже и ловчее хоря, но ее ведь подкармливают и молоком, и хлебом, размоченным в супе.

Будто бы крестьяне в Германии (Брем писал о своих соотечественниках) бывают даже довольны, если вблизи заведется хорь. А цыплят спасти можно очень просто. Нужно только следить, чтоб в курятнике не было лазеек.

Как-то странно изменилось у меня отношение к этому зверьку. Ведь ненависть к нему воспитывалась из поколения в поколение. Конечно, он и злобный, и ощеренный, и шипит, и кусается, но ведь это в капкане. Кто хочешь на его месте... Если же вдуматься, то, может быть, вовсе это бархатистый грациозный зверек, с живыми глазками-бусинками. Не вегетарианец, конечно. Ну а кто теперь вегетарианец?

Вечером, когда легли спать, на меня снова посыпались вопросы:

– Папа, пап, а как думаешь, чем их тогда убивали? Детенышей-то в старом погребе?

– Скорее всего, каблуками. Но успокойся. Отец все равно бы их не вырастил. Понимаешь?..

– А где он сейчас?

– Наверное, охотится на мышей.

– Он так и живет один?

– Не знаю. Может быть, он нашел себе другую хориху.

– И у них опять народятся хорята?

– Ну а как же. Непременно народятся хорята. Девять штук. Спи ты, в конце концов. Дались тебе эти несчастные хори!

1966