Выжившие
Шрифт:
Он отстегнул ремень безопасности и посмотрел вперед, словно нервничающий ребенок, стоящий на самом краю трамплина для прыжков в воду.
Барни предостерег:
– Эй, даже не думай прыгать туда.
Джоэль остановился и взглянул на него.
– Под нами грузовой отсек. То есть десятифутовая яма под разорванным в клочья фюзеляжем. Там может быть куча обломков с острыми краями.
– В общем, я спускаюсь, – сказал Джоэль.
– А еще ты мог бы воспользоваться выходами сзади нас. Если мы сможем открыть один из них, то у нас будет аварийный трап.
– Хорошо. Ты идешь со мной. –
Джоэль взял на себя роль главного, и ребята делали все, что он говорил. Том и Крис почти синхронно включили телефоны, но сигнала не было – судя по бормотанию в салоне, аналогичная ситуация наблюдалась и у других.
Крис поднял телефон вверх, поворачивая его во все стороны и пытаясь поймать сигнал. Том же выключил свой, посчитав, что разумнее сохранить заряд батареи до того момента, когда он сможет им воспользоваться.
Люди вокруг заговорили о родителях – как они будут волноваться, узнав о крушении. Ирония заключалась в том, что Джулия улетела в Италию на несколько часов раньше, чем поднялся в небо самолет Тома. Йога-ретрит проводился в зоне без сети, поэтому она, вероятно, еще две недели не узнает об аварии.
Это успокаивало, хотя где-то в глубине души и было любопытно, как бы она восприняла такую новость. Наверняка происшествие шокировало бы ее, но Том не думал, что слишком сильно.
Он помнил, что, когда был маленьким, всегда рассказывал маме, как прошел учебный день, что они делали, что ему нравилось, кто ему нравился, кто раздражал – все свои маленькие победы и обиды из жизни в начальной школе. После того как родители погибли, он мог вспомнить лишь бессвязные отрывочные фрагменты пролетавших месяцев.
Одним из таких моментов был день, когда приехала Джулия и сказала, что она будет жить с ним. Жить с ним, не присматривать за ним. И, даже будучи всего лишь девятилетним ребенком, Том каким-то образом понимал, что Джулия не хочет слушать о школьной жизни, о том, что его заботит или расстраивает, поэтому перестал об этом говорить. И со временем его самого практически перестало что-либо волновать или огорчать.
Том не винил Джулию: его тетя просто была такой. Он смог принять ее и даже чувствовал благодарность за то, что женщина взяла на себя ответственность, о которой никогда не мечтала и которая ей не очень подходила. В этом вообще некого было винить, кроме, наверно, того парня, который убил его маму и папу.
Он увидел свет, появившийся в темноте внизу, и понял, что Джоэль освещает себе путь телефоном. Барни как раз собирался прыгнуть за ним, но остановился, потрясенный тем, как далеко внизу тот оказался.
– Все нормально! – крикнул Джоэль. – Здесь несколько веток и какая-то куча сбоку, которую нужно перешагнуть, но перед самолетом довольно чисто. Сзади пахнет гарью, но это не значит, что где-то возгорание. Я думаю, нам всем нужно переместиться вперед.
Только тогда Том увидел Барни, стоящего рядом с Джоэлем, – такой густой казалась темнота и таким слабым был свет от телефона. Люди начали двигаться – они организованно поспешили
Том отстегнул ремень безопасности и наблюдал, как Крис наконец выключил телефон и тоже отстегнулся, шлепнулся сначала на сиденье Барни, а потом в проход на их стороне.
Том не двигался, сидел и прислушивался к голосам людей, выходивших из самолета, спускающихся по аварийному трапу – мягкий гул то отдалялся, то приближался.
Когда все вышли, в салоне воцарилась тишина, и Том тоже приготовился выходить. Но кое-что заставило его остановиться: вокруг самолета что-то происходило. Стало светать, и это был не мягко пробивающийся рассвет, а резко вспыхнувший день в тропиках.
Внезапно он увидел деревья, возвышающиеся по обе стороны самолета, склон впереди – тот самый, с которого они недавно соскользнули вниз. Через минуту или чуть больше Том уже ясно видел Джоэля и всех остальных. Свет быстро разливался по небу, и теперь перед ним открылась картина случившегося. С того места, где он сидел, вверх по склону тянулась полоса земли, которую самолет разворотил своим хвостом. Деревья, вырванные с корнем, были разбросаны по сторонам, весь спуск усыпан обломками и мусором. Глядя на это, с трудом верилось, что маленькой группке людей, собравшихся внизу, удалось выйти из такой передряги целыми и невредимыми.
Глава 5
Том прошел в хвост самолета. Аварийное освещение стало более тусклым, но по-прежнему работало. Он соскользнул вниз и поднялся через несколько заваленных переходов вперед, обходя группу людей. Все рассматривали останки салона, из которого вылезли, и снова говорили, пытаясь осмыслить то, что произошло. Барни и Шен даже пытались изучать обломки фюзеляжа, как профессиональные расследователи авиакатастроф.
Том посмотрел на склон. Далеко наверху он видел несколько больших металлических контейнеров, которые вывалились из грузового отсека. Два из них разбились, все вокруг было усыпано чемоданами и огромными дорожными рюкзаками.
Вверху подъем заканчивался довольно острой вершиной, тоже заросшей деревьями, и виднелась полоса, которую самолет проделал своим брюхом от того места, где столкнулся с землей. Том догадался, что это и был тот горный хребет, который распорол надвое фюзеляж самолета, а передний отсек, вероятно, рухнул с другой стороны.
Он посмотрел в небо, ставшее пронзительно-голубым, но дыма нигде не увидел. Потом глянул на часы, по-прежнему показывающие домашнее время, и впервые пришел в настоящее замешательство. Потряс их, проверяя, идут ли они, а потом начал подниматься на склон.
Его размышления прервал голос Джоэля:
– Эй, Том! – Имя прозвучало неуверенно, Аспинолл никогда раньше не обращался к нему напрямую. Том повернулся. – Куда ты идешь?
– Наверх.
– Знаешь, я думаю, нам надо держаться вместе, пока не прибудут спасатели.
Крис добавил:
– Да, это как в «Повелителе мух» – мы должны держаться вместе.
– Точно, – согласился Джоэль. – Мы должны быть сплоченными.
Том согласно кивнул, улыбаясь сравнению Криса.
– Вот и сплотимся. Если я увижу, как кто-то подъезжает, то вернусь.