Шрифт:
Чарльз Ингрид
Вызов принят
ПРОЛОГ
Космический корабль, отданный во власть атмосферным течениям и силе притяжения, чем-то напоминал рыбачью лодку, сплетенную из ивняка и обтянутую брезентом. Немолодой человек стоял у огромного иллюминатора и наблюдал за проплывающими мимо него облаками. Он пытался рассмотреть планету, монолитной глыбой обозначенную внизу. Облака шли слоями, но через просветы в них все-таки можно было различить опаленные континенты. Голубизна океана и светящаяся
– Что же – опять – воскрешение из мертвых? Только на этот раз речь идет уже о планете... – подумал человек и улыбнулся. Усталая улыбка осветила лицо изнутри, распрямила тяжелые складки морщин, тенью румянца скользнула по обветренным щекам.
События последних лет очень состарили его, смертельной усталостью согнули когда-то крепкие плечи. На нем был рабочий шахтерский комбинезон с множеством карманов для инструментов, а поверх комбинезона – темно-голубой плащ с эмблемой уокеров. Огромный старинный крест на груди поднимался и опускался в такт его дыханию. События последних лет состарили его. Только глаза оставались все теми же – бодрыми и живыми окна в душу, сохранившую жар уверенности и убежденности.
– Джек будет этим гордиться. Он вернул планету к жизни! – громко сказал Святой Калин и оторвал взгляд от иллюминатора. Один Бог знает, каких усилий всем им стоила история с Кэроном. Но теперь работы по восстановлению планеты уже начались. Его Святейшество вздохнул и опять приник к иллюминатору.
На фоне стоящего рядом с ним бронекостюма, сверкающего в лучах солнечного света, Святой Калин выглядел почти карликом.
– Нам следовало бы захватить Джека с собой, -сказали доспехи великолепным грохочущим басом.
Этот бронекостюм не был пуст внутри, хотя ни человека, ни робота в нем обнаружить не удалось бы. Маленькая, живая, пульсирующая инопланетная плоть росла внутри бронескафандра, как цыпленок внутри своей хрупкой скорлупы. “Боуги” – так называл это существо Джек.
– Сейчас Джек очень занят. Он прилетит на Кэрон, но чуть-чуть попозже, – терпеливо сказал уокер. Он не стал углубляться в детали происходящего. Политические интриги вполне могли задержать спасение человечества, но Калин уже давно смирился с этим. А вот Боуги смирение, как видно, пока было недоступно:
– Все равно, вам надо было взять Джека с собой!
– как маленький капризный ребенок, сказал металлический великан. Его кулак без особого труда мог бы смять в лепешку любого человека, но Святой Калин даже не дрогнул, когда рука Боуги легла ему на плечо. Рокочущий голос стал тише и задрожал:
– Так... – сказал Боуги, – кажется, на горизонте появились межпланетные корабли...
Датчики, встроенные в бронескафандр, были намного чувствительнее человеческих глаз. Когда Калин понял это, он чуть не задохнулся от волнения.
– Слава тебе, Боже мой! – синими губами прошептал Калин. – Ты надоумил меня, и я оказался прав!
Крест, крепко сжатый в кулаке, резанул ладонь.
Святой Калин совсем не был дипломатом, и если глубокую человеческую веру позволительно было бы назвать профессией, он оказался бы корифеем этого ремесла. Кажется, именно вера толкнула его и в эту опасную переделку: Его Святейшество твердо верил в .то, что у человечества нет никаких прав на войну с существами, которых оно никогда не видело. К тому же, его возраст позволял ему прекрасно понимать, чего желает от тебя тот, кто переходит тебе дорогу.
Небеса разверзлись. С воем и грохотом флот атфарелов вошел в атмосферу Кэрона.
Их корабль, как утлая плетеная рыбачья лодка, раскачивался на волнах облаков, освещаемый прожектором космического фрегата.
Глава 1
Звук от соприкосновения с поверхностью планеты пробежал дрожью по всей поверхности корабля. Этот звук напоминал набатный звук колокола, возвещающего о конце путешествия и о прибытии. После нескольких недель полета в вакууме шум, тысячеголосым эхом множащийся в воздухе, казался оглушительным словом жизни.
Устройства для подачи искусственного воздуха отключались одно за другим. В ушах у Шторма зазвенело из-за резкого перепада давления, и он откинулся на мягкую спинку пассажирского кресла. Джек обеспокоенное взглянул на Элибер. её каштановые волосы, рассыпанные по плечам, мешали видеть выражение её лица.
– Сейчас наш маленький император покажет нам все, на что он способен! – судя по голосу, звенящему нотками горечи и усталости, молодая женщина была очень взволнована. Она скользнула взглядом по стенам каюты и повернулась к Джеку. – Я думаю, что ты уже достаточно хорошо изучил его. Он шпионит за нами. К тому же – мы до сих пор его пленники.
– Возможно. – Джек раздраженно пожал плечами. – Но я сделал для него все, что мог сделать, а может быть, даже и больше.
Элибер повернулась к экранам наблюдения. Когда её голова коснулась его плеча, Шторм почувствовал волну радостного возбуждения и улыбнулся.
Дверь в каюту отдыха со слабым свистом открылась, и на пороге появился император. Маленький жилистый человечек с белой кожей и невероятным количеством веснушек на носу внимательно посмотрел на них. Его ярко-рыжие волосы, как всегда, развевались над головой, а зеленые кошачьи глаза беспокойно бегали по сторонам.
– Командир Шторм! – сказал император низким волевым голосом, совсем не подходившим к его маленькому и немощному телу. – Поскольку вас еще не лишили официально звания командира рыцарей Доминиона, я предлагаю вам встать и отдать честь своему императору.
Джек Шторм усмехнулся, затем – нарочито медленно встал и отдал салют Пепису. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза. Император не выдержал первым: он сморщил нос и отвернулся в сторону, пытаясь избежать открытого взгляда бледно-голубых глаз своего подданного. Уголки рта Джека Шторма насмешливо дрогнули.