Вызов

Джонсон-Шелтон Нильс

– И не надейся. Если не хочешь, чтобы я гонялся за тобой по всему свету, то либо убей меня прямо здесь, либо возьми с собой. Моя жизнь принадлежит тебе, Сара. Слышишь? Моя жизнь принадлежит тебе.

– Ты не можешь принять участие в Последней Игре.

– Глупости. Если уж на то пошло, она именно для таких, как я. Поэтому я остаюсь. Я помогу тебе.

– Нет. Ты ничем не поможешь.

– Сара…

– Яго это не понравится.

– Плевать на Яго. Он придурок!

– Нет.

Длинная пауза. Кристофер внимательно смотрит на Сару.

Она быстро меняет тему:

– И если ты останешься, что мы будем делать с твоей ногой?

– Вколешь мне кортизон – и все, – улыбается Кристофер. – Я в футбол и

не в таком состоянии играл.

Сара встает. Она уже поняла, что Кристофера не переспорить. И порядком устала от этого разговора.

– Хорошо. Так и сделаем. Но сейчас я иду спать.

Она делает шаг в сторону, но Кристофер хватает ее за руку Будь на его вместе кто-то другой, он бы уже валялся на земле с вывихнутым плечом, выдавленными глазами и сломанной ногой. Но это Кристофер. Он рывком подтягивает Сару к себе и целует. И она, несмотря ни на что, отвечает на поцелуй.

– Говорю тебе, Алопай, – шепчет Кристофер, глядя ей прямо в глаза. – Мы могли быть на их месте.

– Нет, – опускает голову Сара. – Нет, Кристофер. Не могли.

32,398516; 93,622742 [70]

Хиляль ибн Иса ас-Сальт

Эфиопия, Аксумское царство, аванпост связи аксумитов

Рядом с древней, высеченной из камня церквушкой, стоящей посреди высоких кедров, притулилась скромная глиняная хижина, укрытая соломой. Окон нет, а единственная дверь – такая низкая, что Хилялю приходится наклониться, чтобы попасть внутрь. А внутри все совсем не так, как снаружи: металлические стены, бетонный пол, строгая армейская обстановка. Глубоко под землей гудят генераторы, обеспечивая аванпост электричеством. В кронах кедров прячутся антенны спутниковой связи, пересылающие зашифрованную информацию. Зашифрован каждый бит и каждый байт.

70

http://goo.gl/x65wnj

Хиляль пытается определить местоположение других Игроков при помощи электронных устройств. Тех, с кем не удастся установить контакт, он будет искать лично. Он надеется, что у него хватит времени.

Хиляль понимает, что шансов немного.

Что другие, возможно, уже подбираются к Ключу Земли.

Скорее всего, так оно и есть.

Но пока ему удалось отследить активные gmail-аккаунты Шари Чопры, Эшлинг Копп, Сары Алопай и Маккавея Адлая. Он взломал их и теперь собирается оставить новое сообщение в черновиках. Хиляль не рискует связываться с ними напрямую – незачем привлекать внимание интернет-полиции. Остается надеяться, что эти Игроки регулярно проверяют почту и заметят новый черновик.

Надеяться и молиться.

Он пишет сообщение. Выделяет написанное. Копирует.

Открывает окно браузера. Щелкает на аккаунт Эшлинг и выбирает вкладку «Новое письмо». Собирается вставить текст.

И в этот момент генераторы – пять мощных генераторов – выходят из строя.

В хижине становится темно.

Несколько секунд Хиляль смотрит на погасший экран.

Сообщение не отправилось. Он по-прежнему единственный, кто знает.

Хиляль отворачивается и прислушивается.

Он понимает, что произошло.

Кеплеры разгадали его план.

Они хотят, чтобы Игра продолжалась.

В тишине раздается стук в дверь.

В магнитном поле Земли образуется дыра, действующая как дымоход. Сквозь нее энергия, выделившаяся в момент вспышки на Солнце, устремляется в маленькую точку в Центральной

Эфиопии.

Все [71] .

Отрубает электричество, разворачивает электроны, сотрясает кварки.

Затрагивает мельчайшие частицы материи. Невидимая мощь.

71

http://goo.gl/RS3t9u

Как будто само Ничто обрушивается с небес.

Сара Алопай

Италия, Триест, гранд-отель «Дучи д'Аоста», номер 100

Попрощавшись с Кристофером, Сара не идет в свою комнату. Она отправляется в бар, где заказывает бокал белого вина, но оставляет его нетронутым. Ей не дает покоя недавний поцелуй. Оставив на стойке €100, Алопай медленно бредет по вестибюлю отеля. Она смотрит вокруг и понимает, что все это – деревянные панели, дорогие обои, ковры, картины на стенах, кованые украшения, воспоминания – скоро обратится в ничто. Потому что грядет Событие, а вместе с ним – смерть и разрушение.

В какой-то момент Сара понимает, что ноги привели ее не к тому номеру. Она задумчиво разглядывает цифры 21 на двери. Алопай чувствует его за дверью. Знает, что он не спит. Вспоминает Ирак и диван в гараже Ренцо. Туалет в самолете. Сара прижимается лбом к двери номера Яго. Поднимает руку, чтобы постучать, но в последний момент останавливается. Она должна остаться с Яго. Играть с ним. Возможно даже влюбиться в него, и, может быть, умереть вместе с ним. Но она должна оставаться с ним до конца. И у них еще есть время. Она думает о девушке из Омахи. Девушке, которую все любили. Которая была в одном шаге от того, чтобы начать жить обычной жизнью. Которая так мечтала об этой жизни, но утратила этот шанс навсегда. Вздохнув, Сара поворачивается и уходит прочь от комнаты 21. Сейчас ей нужен другой номер. Она собирается оставить того, кто ждет ее за этой дверью. Скорее всего, она его больше никогда не увидит. И хотя она любит его и любила всегда, она знает, что их время подошло к концу. У них времени больше нет. И она стучит в дверь.

Кристофер открывает не сразу.

– Что случилось? – удивленно спрашивает он. – Мы же вроде все уже обсудили.

– Нет, – Сара решительно переступает порог комнаты, прижимает палец к губам Кристофера и ногой закрывает дверь.

– Не все.

Тиёко Такеда

Италия, Триест, гранд-отель «Дучи д'Аоста», номер 101

Ань бежит.

По цветочному лугу.

Ноги путаются в траве.

Он падает.

Поднимается.

Бежит.

Падает. Встает. Бежит.

Его босые пятки испачканы землей.

В небе клубятся тучи.

На землю обрушивается дождь из цифр, букв и знаков.

Словно град, они колотят Аня по голове, по шее и рукам.

Большая каменная «О» ударяет его в спину.

Он падает.

И не поднимается.

Он мертв.

Тиёко открывает глаза в 2:12 пополуночи.

Хватает ртом воздух.

Она лежит на простыне, руки сжаты в кулаки, пальцы ног свело судорогой. Через открытые окна проникает прохладный морской воздух, от которого бегут мурашки по голым рукам, а волоски на животе становятся дыбом. Тиёко тянется пальцами к потолку и медленно выдыхает.