Вызов

Видум Инди

Мы как-то беседовали на эту тему с отцом Василием, который вполне однозначно сказал, что хотя церковь не выражает открыто неодобрение носителям Скверны, но это лишь пока, поскольку получают такое сродство по велению души, а противодействие неодобрению выражается на самом высоком уровне, в совете князей. Конкретных фамилий отец Василий так и не назвал — похоже, у церкви ко мне полного доверия нет. Впрочем, у меня к ней тоже, хотя отдельных представителей, с которыми довелось столкнуться, я уважал.

Я зашел в мастерскую, переговорил с Кованьковым, который, несмотря

на то, что мастерская не собиралась превращаться в завод, был настроен на хорошие перспективы нашего дела. Заказы шли всё равно, пока на премиальные варианты, не всегда из металла с механизмусов, но всегда с мощным двигателем. Последних я оставлял приличное количество, должно было хватить до конца года. А вот колес наблюдалась нехватка — производство пока было в стадии отладки. Алхимической составляющей я оставлял прилично, формы должны были скоро подойти, но запуск пройдет без меня. Нина Валентиновна обещала проконтролировать. В принципе, участие алхимика там было не особо нужно, но с ее наблюдением мне было спокойнее.

Кованьков предлагал нанимать людей еще, потому что иначе с заказами не справляемся, но я просил погодить до конца года. Причину я не называл, но зимой, если всё пройдет как запланировано, случится сразу два знаковых события, а угрозы князя Болдырева потеряют свою силу, тогда и серьезно расширимся.

До этого еще нужно будет дожить при условии постоянной угрозы со стороны скверников. Тем не менее вопрос о небольшом увеличении штата опять встал, и я предложил погодить хотя бы до запуска производства колес — вдруг с ним что-то пойдет не так. Кованьков нехотя согласился. Мы с ним попрощались, и я пошел искать Митю, сопровождаемый Валероном. Тот от меня не отходил, иногда тревожно посматривал, хотя от последствий применения навыка я уже отошел.

Он, когда не патрулировал, выбирал места для засад, которые невозможно было вычислить. В конце концов я просто его позвал. Первым появился 002, но он быстро вызвал командира. Как пауки между собой связывались, для меня так и осталось загадкой.

— Митя, мы завтра уезжаем, ты с нами?

— Сейчас скажет, что у него остальные пауки не воспитаны, — тявкнул Валерон.

— Улучшить бы нескольких — и я бы 002 за себя оставил, — неожиданно сказал Митя. — Справится — можно и имя давать. А то 001 очень уж важничает.

Пауков, кроме Мити и 001, было уже целых пять, все в разной степени оснащенности, но охрану они вели тщательно, да и видели даже в самой слабой версии куда больше дружинников — в том числе через некоторые заклинания. Толстоног постоянно улучшал защиту на ограде, но гарантии, что никто не полезет, разумеется, дать не мог, так что я воспринимал это как один из способов защиты поместья. Здания дополнительно защищались Живой печатью, а вот патрулирование территории было на Каменных стражах и пауках. Каменные стражи, при всей их эффективности, были слишком медлительны и имели не так много функций, в отличие от пауков.

— Кого и чем улучшать? — уточнил я.

— 002 можно до максимума, у остальных по плану, — ответил Митя. — Можно было бы еще одного запустить, но ты уезжаешь, а нового тебе всегда

нужно контролировать поначалу.

— Вроде бы больше проблем не было? — удивился я.

— Вот чтобы их и дальше не было, нужно первые дни наблюдать, — ответил он. — Так-то 002 с воспитанием бы справился. Он умный.

Митя хвалил не так часто. И делил пауков на умных и исполнительных. Первые были потенциальными командирами, вторые на руководящие должности не годились. 001 не подходил ни к первой, ни ко второй категории, поэтому Митя, да и остальные пауки его показательно игнорировали.

— Можно будет в Святославске сделать нескольких, — предложил я. — Можно и сюда потом добавить, а можно и в Святославске тоже поставить охранную группу. В дополнение к Каменным стражам и Живой печати.

— Защиты много не бывает, — согласился Митя. — За пару месяцев можно воспитать новых. Сюда нужно еще пять. Тогда дыр не будет.

Остаток дня я провел, занимаясь пауками, которым теперь с дальнейшим апгрейдом придется ждать до Рождества — раньше я приеду разве что в случае серьезных проблем, которые не смогут без меня решиться. Маренин договорился с Валероном о еженедельной проверке Озерного Ключа за две банки сгущенки в неделю. На мой взгляд, Валерон, хоть и согласился с радостью, но явно продешевил — Маренин мог бы и больше выдать ради общего спокойствия. Но и так хорошо: Валерон и при деле, и с вознаграждением, не заскучает.

Утром выехали рано, сразу после завтрака. В багажник отправились не только вещи, но и два паука, потому что в салоне им места не было. Бывший 001 сразу начал возмущаться.

— Это неуважение. Все едут на сиденьях, а я в багажнике.

— Митя тоже в багажнике, — заметил я. — Альтернатива — остаться в поместье. Выбор за тобой.

— Гриша… — скрипуче протянул 001. — Может, возьмешь меня к себе?

— На коленки? — хмыкнул я. — Ты не мелкая собачка, места занимаешь много.

— Петь, может, я его и правда на коленки? — предложил Прохоров. — А то нехорошо как-то.

— Чем нехорошо? Ему мягкое сиденье не нужно.

— Как это мне не нужно? Я что, хуже вас? Я тоже мыслящее существо.

Дискуссию прекратил Валерон. Он, воспользовавшись тем, что Лёня пока не подошел, втянул 001, прыгнул Наташе на коленки и важно сказал:

— Поехали. В Святославске выплюну.

— Это произвол! — возмутился Прохоров.

— Гриша, поехали, — нетерпеливо сказал я. — Нам два дня в пути. В гостинице выпустим, наобщаешься.

После того как 001 оказался внутри Валерона, Митя предложил устроиться не в багажнике, а на нем в качестве дополнительной охраны.

— Ты там не слетишь? — забеспокоился я.

— Нет, я хорошо держусь, — ответил Митя. — А если что, успею среагировать и отбиться.

«Если что» не случилось. Мы спокойно добрались до выбранного в качестве ночевки города, где Митя опять вызвался остаться на охране. Как мне показалось, он не хотел контактировать с 001, которого Валерон по просьбе Прохорова перед гостиницей выплюнул. Тот сразу же разразился возмущенными воплями, к которым с уважением отнесся разве что только владелец.