Вызов
Шрифт:
– Почти, - ответил маг.
– Ты знаешь, что это был за серебряный занавес, там, внизу?
– Стена Шарнов?
– Эльфы так её прозвали? Подходящее название, но тогда вы должны знать, что находится по ту сторону.
Галаэрон попробовал угадать.
– Шарны?
– Ваши высшие маги, видимо, хранят свои знания только для себя, - Мелегонт фыркнул, почти весело.
– Возможно, мне следует уважать их мудрость, пока я не узнаю причин.
– Не думаю, что это такой уж секрет, - отозвался Галаэрон, освобождая Валу от последней верёвки.
– Большинство хранителей
Маг поднял бровь.
– А ты не из робких – для эльфа, - он вытащил меч Валы и передал его ей.
– Хорошо. Шарны - не те, кто заперт за стеной, а те, кто построил её.
– Тогда кто же был…
– Фаэриммы, - сказала Вала, забирая меч.
– Ты знаешь, что они такое?
– Знаю.
Как и Стена Шарнов, фаэриммы были легендой для хранителей гробниц - загадочные убийцы, уничтожавшие целые отряды дозорных. Увиденное Галаэроном подходило под такое описание. Он оглянулся на Мелегонта.
– Ты заблудился в их тоннелях?
– Не заблудился, - маг повернулся к Вале. – Это твой отряд?
– То, что от него осталось, - женщина бросила гневный взгляд на Галаэрона, потом спешилась и встала перед магом на колено.
– Вала Торсдоттер, дочь внука Бодвара, к вашим услугам.
– У нас нет времени для этих глупостей, - сказал Мелегонт, жестом разрешая ей встать.
– Но правнучка Бодвара! То, что его род до сих пор не угас, наполняет моё сердце радостью.
Вала опустила руку на ножны.
– Ваш дар - благословение, о, Великий.
– Несомненно. И зови меня просто Мелегонтом. На это имя я отзываюсь гораздо чаще, - взмахом маг предложил ей вернуться в седло, затем обвёл взглядом крупных человеческих лошадей и нахмурился.
– Я не вижу Сэйбл.
У Валы отвисла челюсть.
– Милорд, Сэйбл мертва уже восемьдесят лет, - она указала на крепкого чёрного жеребца в конце ряда.
– Но Рэйвен – её потомок.
В чёрных глазах Мелегонта вспыхнула грусть.
– Да, конечно. Я должен был догадаться, - он приказал человеку подвести к себе жеребца по кличке Рэйвен, повернулся к Галаэрону и указал на запад – туда, где виднелась изломанная стена теней, отмечавшая непроходимые пики Шараэдима.
– Надеюсь, вы, эльфы, знаете короткий путь через них?
– Есть один проход, - ответил Галаэрон, - но за ним следят и охраняют. Вам придётся надеть путы и повязки на глаза, иначе никто из нас не доберётся до Эверески живым.
– Будь осторожен, Вели… Мелегонт, - сказала Вала.
– Как только он нас свяжет и наденет на глаза повязки, мы окажемся в его власти, а этот эльф коварен.
– Ты знаешь другой путь?
– Я слышала истории о хождении по теням.
– Для этого я должен знать путь. У нас нет времени искать его.
– К тому же это не сработает, - добавил Галаэрон.
– Эвереска хорошо защищена от подобной магии.
Мелегонт и Вала обменялись быстрыми, понимающими взглядами, но Нихмеду притворился, что не заметил этого. Что бы они ни думали, и какой бы ни была правда про этих фаэриммов – люди будут под его контролем, когда войдут в город.
– Единственный другой путь – обойти горы и войти со стороны постоялого
– Всё равно слишком много, - улыбка на лице мага могла быть и понимающей, и самоуверенной.
– Мы позволим себя связать.
ГЛАВА 3
21 Найтала, год Бесструнной Арфы (1371 ЛД)
Приятный запах смолы наполнил темноту, и Галаэрон понял, что Переход завершён. Ночное зрение снова заработало, лошади людей зафыркали, почувствовав радость эльфийских собратьев, вернувшихся в Эвереску. Даже Такари приободрилась, приподнявшись в руках Эамонда, чтобы глотнуть свежего воздуха.
И хотя Галаэрон знал, что около сотни эльфов-лучников сейчас наблюдают за ними из тайных проходов наверху, он не взглянул туда. Любой неосторожный жест вызовет поток заклятий и стрел на его пленников – предосторожность, придуманная для того, чтобы оборона Тайных Врат оставалась секретом.
Дорога делала дугообразный поворот, переходя в мраморный мост через дымящуюся пропасть. Галаэрон произнёс слово перехода и провёл своих спутников по мосту. Они остановились в тесном вестибюле – дальше путь преграждала тонкая слюдяная плита. К ним вышел угрюмый лунный эльф в отделанных серебром пластинчатых доспехах, выдававших в нём канката Стражи Долины. Он дотронулся кончиками пальцев до сердца.
– Добро пожаловать домой, Нихмеду, - хотя канкат стоял по другую сторону слюдяной преграды, его голос и лицо были легко различимы. Это был Орэм Арвайен, одноклассник Галаэрона в Военной Академии. Канкат, как, впрочем, и многие другие, продвигался по службе гораздо быстрее Нихмеду. Орэм с презрением взглянул на людей, стоявших за эльфом.
– Я смотрю, ты поймал осквернителей гробниц. Когда вернутся остальные члены твоего отряда?
– Они не вернутся, канкат… - слова застряли у Галаэрона в горле, но он заставил себя посмотреть Орэму прямо в глаза. – Я не смог забрать с собой их тела.
Канкат побледнел.
– Понятно.
Он внимательно осмотрел пленников, очевидно, пытаясь понять, каким образом из-за этих жалких людей Галаэрон потерял столько эльфов. Потом Орэм спросил:
– Это произошло на южной границе пустыни?
Галаэрон кивнул, уверенный, что любая попытка оправдаться только ухудшит и без того нелестное мнение о нём.
– Если ты не возражаешь, одному из моих разведчиков нужна помощь целителей.
– Конечно, - канкат отвернулся и кивнул, а затем отошёл в сторону. Слюдяной барьер поднялся и исчез из виду. Когда скакун Галаэрона проходил мимо Орэма, тот тихо произнес: