Вызов
Шрифт:
Вечером следующего дня, адмирал Верещагин озвучил полученные данные, добытые разведывательным зондом. Вражеский флот насчитывал три с половиной тысяч вымпелов и фактически завершал своё сосредоточение для атаки на человеческие миры. Наличных сил для отражения и даже полного его уничтожения хватало с избытком, оставалось встать на позицию и встретить врага…
Оставшиеся до отбытия флота, Бобёр и адмирал Верещагин крутились как белки в колесе, проверяя и перепроверяя загрузку боеприпасов, продовольствия и медикаментов. Работали как проклятые не только они одни, работали в авральном режиме буквально все и, это позволило уложиться в отведённые сроки. К моменту старта, буквально все валились с ног и, когда
Спустя двенадцать дней полёта, флот прибыл на место и, выстроившись за минными полями в боевой порядок, укрылся маскировочными полями и застыл в тревожном ожидании.
Бобёр, не будучи флотским офицером на заседаниях штаба предпочитал не вмешиваться и не высказывать свое мнение, а пытался разобраться в хитросплетениях предложенного адмиралом Верещагиным плана разработанного на основе древнего трактата о ведении войны в космосе. Штаб Первого флота заседал практически каждый день и время от времени вносил коррективы исходя из регулярно получаемых данных с разведывательного зонда. В общем уже ни у кого не вызывало сомнения, что флот одержит убедительную победу и от этого у всех настроение было приподнятым, пока в один из дней в штабную каюту не ворвался до невозможности бледный капитан флагманского корабля носивший грозное название «Зверобой».
Капитан первого ранга строевым шагом подошёл к адмиралу и протянул ему распечатку и немедленно покинул каюту. Верещагин внимательно вчитался в текст и спустя минуту, обвёл всех хмурым взглядом и негромко произнёс:
— Товарищи, полчаса назад во время встречи Святейшего Патриарха Московского и всея Руси с главой Сената Фармером Старшим совершено дерзкое нападение. Патриарх убит, а Глава Сената находится при смерти. Надежды на его излечение нет! Террористы, учинившие это нападение, захватив несколько сотен заложников, забаррикадировались в одном из зданий и требуют, чтобы армия отошла во внутренние районы страны, в противном случае, они обещают увивать заложников каждые десять минут. Роль посредника на переговорах взял на себя глава партии Правых либералов господин Нерлин. Вот такие дела…
Старшие офицеры, подскочив со своих мест, зашумели. Бобёр, не подался всеобщему возмущению, он позволил своим людям выпустить пар и только после этого собирался с ними поговорить серьёзно, а пока он напряжённо размышлял. Случившееся было беспрецедентным по своей наглости событием, которое непременно должно повлечь за собой самые серьёзные последствия, на что видимо и рассчитывали организаторы покушения на столь значимые фигуры, а это значит эта акция только лишь первый этап…
Шум и гам офицеров штаба довольно быстро прекратился и все присутствующие на этом заседании умолкли и озабоченно посмотрели на своего командира. Осознав, что дальше молчать больше нельзя, Бобёр поднялся и, оглядев своих людей, заговорил:
— Товарищи, насколько я понимаю, это преддверие заранее спланированной против России мощной компании, а это значит, нам жизненно необходимо мобилизовать все возможные резервы, сосредоточив их главным образом на Бастионе. Перебазируйте туда флотилию с Нового Цюриха, а также все корабли частной военной компании. Помимо этого следует задействовать боевые корабли «артистов» с планеты-полигона. По моим прикидкам наберётся как минимум восемьсот пятьдесят относительно боеспособных вымпелов. Приказываю немедленно заняться этим вопросом.
Последующие дни, Бобёр совместно со штабом Первого флота активно раздавал распоряжения о формировании единого резерва, а между тем ситуация в России стремительно обострялась. На улицах Нового Петербурга и Москвы прокатились акции протеста и уже были отмечены первые столкновения между патриотическими организациями разного толка и сторонниками
За неделю штаб, во главе с адмиралом Верещагиным проведя ревизию наличных сил, разослал требование немедленно всем кораблям выдвигаться на Бастион, назначив командующим резерва контр-адмирала Ивашутина. Получив бразды правления, Илья Николаевич развил самую бурную деятельность и в результате его организаторского таланта отточенного за многие годы службы в российском военном флоте, корабли полетели на Бастион. Конечно, все эти силы были разношёрстными и не имели совместной слётанности, но адмирал клятвенно заверил, что он приложит все свои силы на сколачивание собранного с миру по нитке боевого флота.
После очередного заседания штаба, Бобёр вместе с командующим вышли на смотровую площадку, желая немного проветриться после напряжённой работы, но не успели они переброситься между собой и парой фраз, как их уединение нарушил, ворвавшийся начальник штаба и, остановившись в паре шагов от своих командиров, заговорил:
— Только что пришло новое сообщение. На Новой Москве и в столице начались уличные сражения с применением тяжёлой техники. Восстание поднял господни Нерлин с единомышленниками, причём их поддерживают некоторые войсковые части и некоторые высокие чины из полиции. Одновременно с ним, в Кавказском округе сепаратисты нанесли массированные ракетные удары по базам воинских частей, помимо этого атаке подверглись органы государственной власти и полиции. Во многих городах этого региона завязались настоящие сражения между преданными присяге полицейскими подразделениями и бандподпольем.
— Это всё? — Хладнокровно поинтересовался адмирал Верещагин, пристально глядя на своего подчинённого.
— Ни как нет! На границе с Кубанским и Терским казачьими округами активно концентрируются мощный турецкий военный флот. Судя по всему, идёт подготовка к вторжению. Кубанское и Терское казачьи войска приведены в полную боевую готовность. В самое ближайшее время Донское казачье войско также встанет под ружьё. В общем, на Юге началась полномасштабная мобилизация военного времени, хотя официально ещё военное положение не введено и будет ли, пока неизвестно. На самом верху государственной пирамиды разразилась жестокая грызня за должность главы Сената, и какая политическая сила возьмёт верх, одному только богу известно. — Тоскливым тоном, ответил начальник штаба, отворачивая в сторону свой взгляд.
Бобёр озабоченно переглянулся с Верещагиным и отдал команду:
— Немедленно возвращаемся в штаб. Будем решать, что нам делать в новых условиях.
— Так и не отдохнув, они вернулись в штабную каюту, и засели за изучение непрерывно поступающей информации. С каждым часом этот поток увеличивался, и тональность его постепенно становилась всё мрачнее и мрачнее. По сути, это была самая настоящая информационная война, в которой международные средства массовой информации с особым цинизмом нападали на российские власти, пытающиеся подавить вооружённое восстание.