Вздох
Шрифт:
— Спасибо, — облегчённо поблагодарил я. Ну что, можно сказать, что сработано чисто.
— Только отцу сам расскажешь, я отчёт об операции придержал. И чем быстрее, тем лучше. Только звони не отсюда. Думаю, он в любом случае будет раздражён, что ты был задействован в плотном контакте.
— Раздражён? Всего-то, — отмахнулся я легкомысленно.
— Всего-то. На самом деле я лишь один раз видел его по-настоящему недовольным. Именно тогда я и стал его заместителем в связи с внезапной кончиной предыдущего помощника. Не всем повезло родиться сыном главы службы безопасности империи.
— Вот теперь мне стало страшно, —
— А это вообще очень полезное чувство. Когда страшно, то ты точно знаешь, что ещё жив и можешь бороться, — внезапно сказал он.
— Видимо так, — вздохнул я, проникнувшись глубиной мысли. А ведь так с виду и не скажешь, что можно быть философом на такой работе, — Кстати, — спохватился я, — всё хотел спросить, ничего что мы на ты?
— Совершенно не против, мы же как-никак троюродные братья, — внезапно улыбнулся Григорий.
— Точно! — осенило меня, двоюродный племянник отца же, — В таком случае, чрезвычайно рад быть твоим троюродным братом, — протянул я руку.
— Младшим, младшим троюродным братом, — пожал он руку.
— А сколько тебе лет? — спросил я. Интересно, а на сколько он старше?
— Это тайна, — решил он оставить моё любопытство неудовлетворённым.
— Тогда я не согласен, может я старше? — возмутился я.
— Это даже звучит глупо, не думаешь?
Глава 12
***
В общежитие я вернулся заполночь. Со щитом или на щите, верно? В этот раз всё прошло удачно, но не стоит терять осторожности. Ведь вместо противников, не ожидающих мгновенной реакции и необоримого ответа с моей стороны, я мог нарваться на нервных псов войны, раздающих удары способностями на каждый раздражитель и посылающий вдогонку очередь, чисто на всякий случай. Что было бы в таком случае, даже боюсь представить. Приняв душ и улёгшись в кровати, я почувствовал, как меня трясёт запоздавшая реакция. Сон не шёл. Привстав, я посмотрел в окно, нарождающаяся луна слабо освещала окрестности, сдавая серебряным свечением лишь под редкими уличными фонарями. Надо будет съездить к наёмникам и пообщаться. Кто-то пойдёт под мою руку, надеюсь на это, кто-то откажется, но со вторыми всё просто. Догма и стереть память за два года. Жестоко, но это лучше, чем радикальный способ избавления. Можно попробовать стереть память выборочно, только обо мне, но она как паутина, одно воспоминание цепляется к другому, связи между эпизодами причудливы и различны, и, кто знает, как такая прореха скажется в будущем. А вообще, так посудить, чем я занимаюсь? Наёмники, опасность, приключения. К чему всё идёт? Я ведь хотел просто жить. Обычную такую жизнь, с поправкой на местные реалии. А вот это всё, разве это то, что я хочу? Я точно хочу так жить? Может так и есть, и я действительно хотел чего-то подобного…
— Ты, как будто, хорошо отдохнул, — заметила, поздоровавшись Лиза.
— Думаешь? — спросил я, кивнув Сергею, приставшему со своего места.
— Вижу, лицо как у кота, дорвавшегося до сметаны, — Лиза смахнула разбросанные по столу бумаги, уступая место. Но я остался стоять.
— Может быть, кстати, предлагаю пересесть, — предложил я вопросительно уставившейся на меня девушке,
— Ну, ты ещё долго продержался, выдержать меня две недели, это, знаешь ли, сравнимо с подвигом, — улыбнулся девушка
— О, нет, дорогая, — выпятив грудь, пафосно произнёс я, — Тебя не бросаю я и зову с собой навстречу приключениям! — и закончил уже нормально, — Просто хочу пересесть за предпоследнюю парту.
— Э-э… — подзависла староста, — А какой в этом смысл?
— Если честно, это мои заморочки. Я тут недавно решил принять жизнь такой, какая она есть, и первый шаг к этому, пересесть за предпоследнюю парту. Тебе это кажется странным?
— Да я даже и не знаю, — растерялась она, — Но, почему бы и нет, только я попробую договориться сама.
О чём тут договариваться вообще, если все окружающие прекрасно всё слышали? Тем более девчонки, сидящие сзади. Сделать шаг да спросить напрямую, даже подходить необязательно, достаточно повернуться назад. Разве откажут, для них это же просто место за партой. Ну да ладно, наверно женские заморочки, я и не такое видал. Я подошел к Сергею, — Привет, как ты?
— Здравствуйте, Леонид, у меня всё замечательно. А у вас, — вежливо и чересчур официально поздоровался он, — Хорошо отдохнули?
— Это действительно так заметно? — смутился я, вспомнив как именно отдыхал дома.
— Да, Елизавета Алексеевна сказала чистую правду, от вас исходит совершенно другое ощущение, чем раньше, но без её комментария, я бы наверно не смог сформулировать причину, — улыбнулся он.
— Надо будет посмотреть в зеркало. Как это ощущение у меня на лице написано, — буркнул я, — А вообще да, у меня всё отлично.
— Я вот что хотел спросить, сегодня в расписании указан урок медитации. Мы целое занятие будем сидеть и ничего не делать?
— Почему ничего, будем медитировать. Не думаю, что так сразу, всё же каждой одарённый делает это по-своему, а тут, как мне говорили, есть своя методика, которую предстоит осваивать с самого начала. На первом занятии, скорее всего, нам о ней только расскажут.
— Ну… — замялся парень, — Я, вообще-то, ни одного способа не знаю.
— Стой, как это возможно, ты же одарённый? — удивился я.
— Теоретически, да, тест на дар я прошёл до сдачи экзаменов. Это было одним из основных условий допуска. Но, мне до сих пор неизвестно какой способностью я владею. И медитировать я тоже не умею.
— Поэтому медитация и стоит в виде целого урока, — подошла Лиза, — Среди лицеистов попадаются те, кто не шагнул с первого ранга дальше. Так что удели этим занятия всё своё внимание. Иначе встать с аристократами на одну ступеньку будет сложновато, — девушка повернулась ко мне, — Лео, я договорилась.
— Спасибо, давай тогда переселяться, осталось две минуты до урока, — сказал я, проверив время.
— Я так и не поняла, где тут связь, — положив вилку, староста отодвинула поднос и взяла в руки чашку кофе.
— Какая связь? — не понял я.
— Пересадка за другую парту и твоё переосмысление жизни. Ни за что не поверю, что ты сделал это просто так. Дело в самом месте?
Она пол дня об этом думала? Ну да, обычных японских школьников тут нет, даже на островах все считаются русскими, а местный язык у них является только вторым официальным, — Скажем так, считай это чем-то вроде обещания. Мы ведь порой обещаем себе, что с понедельника начнём бегать или в следующем году обязательно сделаем что-то важное. Вот и для меня это, своего рода начало.