Взрыв

Желязны Роджер Джозеф

Джимми ничего не знал о лучах, отражающихся от метеорных следов, о солнечных взрывах или электромагнитной интерференции. В конце концов, ему было всего десять лет от роду. Он знал только, что экран видео неожиданно поблек и зарябил точно так же, как в тот день, когда папа пытался настроить параболическую антенну. Когда стало нечем заняться дома, мама отправила его погулять на свежем воздухе и немного позагорать.

Мальчику показалось, что солнце пылало слишком ярко, песок был чересчур белым и сверкающим. В белесом небе не было ни облачка.

Джимми собрался было вырыть себе яму в песке и забраться

туда, но вспомнил, что забыл лопатку и ведро дома. А песок оказался слишком горячим, чтобы его можно было копать руками.

Мальчик огляделся по сторонам в поисках какого-нибудь занятия. Может быть, в песке найдется ракушка или камушек, который можно будет зашвырнуть в море. Прикрыв глаза тыльной стороной ладони, мальчик, подражая индейцу, всмотрелся в даль. Сначала он взглянул на север, потом обратил взор на юг…

Что это?!

Ближе к востоку, достаточно низко, чтобы можно было заметить, блеснула длинная белая молния, похожая на росчерк пера на бумаге или на вспышку старинной деревянной спички, которые тетя Палома порой использовала на кухне, высекая маленький сноп желтых искр и слабого дымка, чиркая по коробку. Однако на сей раз след рассыпался по безоблачному иссиня-белому небу.

Джимми убрал руку. След окончательно исчез над горизонтом.

Мальчик совсем было собрался уйти, как вдруг три новые, значительно большие по размеру и очень яркие, искры пролетели над его плечом. Мальчик проводил их взглядом, пока они не исчезли.

Что это могло значить?

Джимми посмотрел на север, на юг, затем задрал голову и прищурился, глядя на самый краешек раскаленной добела монетки, которую звали Солнцем и про которую мама говорила, что на нее никогда, никогда не надо смотреть.

Больше ничего не было.

Мальчик совсем было собрался приступить к поиску ракушек в песке, как вдруг одна, другая, третья, десяток, другой десяток искр рассыпались по небу. Одни погасли на востоке, другие продолжали гореть, пока не упали в океан.

Джимми Долорес провел на пляже долгие часы, уставившись в небо, пока солнце не ушло далеко на запад. Кожа на плечах покраснела, а глаза наполнились слезами. До конца своих дней он будет помнить ту пятницу, 21 марта 2081 года, когда днем с неба падали звезды.

Часть четвертая

Через семнадцать часов после взрыва

Вздыхает на лугах скот,

Деревья листву тянут ввысь,

Крыльями машут в полях

Птицы,

Дню воспевая хвалу,

Овцы танцуют,

Крылатая всякая тварь

В свете твоем плывет,

Плывут вверх и вниз по рекам суда,

Странник

С рассветом пускается в путь.

Плещет полная рыбой вода.

В твоих лучах

Море

Сияет как изумруд.

Из «Гимна Солнцу» фараона Эхнатона

Глава 18

С различными целями

Двигаясь…

Утончаясь…

Охлаждаясь…

Собираясь…

Проходя сквозь солнечную корону, плазмот чувствует, как сгущается его тело. В то время

как находящаяся вокруг него перегретая плазма распадается на частицы горячего, расплывающегося вакуума, его собственная структура уплотняется. Намагниченные газы, выброшенные из фотосферы и притянутые в дугу протуберанца, теперь собираются в вытянутые цепочки, удерживаемые стройными рядами силовых линий и электрических зарядов.

Процесс сгущения не случаен и объясняется необходимостью защитить сознание и внутреннюю конфигурацию плазмота от неожиданных и неприемлемых изменений давления и температуры. Возникшая цепь магнитных колец уязвима и может в конце концов распасться в условиях полного вакуума при температуре, близкой к абсолютному нулю. Собираемая плазма вновь расщепится на атомы и молекулы водорода и гелия. Потеря валентных ионов приведет к распаду структуры, и газы небольшими порциями улетучатся в пространство, неся погибель плазмоту.

Но даже пребывание в таком подвешенном состоянии не может лишить плазмота сознания, а лишь ослабит его концентрацию. Плазмот по-прежнему обладает знанием, а за счет уменьшения слабых магнитных полей, соединяющих цепи, он приобретает достаточную способность для вращательного движения.

Поток

Усиление

Поток

Усиление

На борту «Гипериона», 22 марта 2081 г.,

1.45 единого времени

Объем газового потока в двигателе смешения зависит от двух факторов: от скорости подачи топлива и пропорции ионизированных и нейтральных частиц в газовом потоке. Чем больше заряженных частиц попадает в трубопровод и несущую часть магнитной камеры за счет естественной концентрации или скоростного давления, тем быстрее двигатель будет «накачивать» массу реакции.

В теории доктор Ганнибал Фриде все это прекрасно понимал, однако волновался, что «Гиперион» набирает ускорение слишком медленно. Сейчас это заботило ученого больше всего.

Он уже понял, что орбитальная скорость станции порядка сорока восьми километров в секунду мало влияет на работу двигателя. Траектория полета строилась под правыми углами к основному потоку солнечного ветра. На таком малом удалении медленное двадцативосьмидневное вращение Солнца практически не создает расширяющейся спирали, которая на других планетах вызывает испускание импульсных фронтальных волн.

Поэтому, для того чтобы лечь на избранный курс, который, как надеялся Фриде, позволит станции попасть в пределы системы Земля – Луна, ему необходимо было совершить маневр, для которого «Гиперион» специально проектировался. Вместо того чтобы медленно плыть прочь от звезды при небольшом количестве испускаемых частиц, достаточном для ускорения с орбиты, Фриде собирался пикировать на Солнце. Двигатель будет работать в потоке частиц, увеличивающих относительную скорость станции и КПД при средней скорости ветра порядка четырехсот километров в секунду. Увеличивая тягу и скорость, ученый надеялся достичь кратчайшей кометной орбиты, позволяющей «Гипериону» облететь дальнюю сторону Солнца и описать широкую петлю.