Взвод
Шрифт:
– А высшее медицинское образование?
– Они ЧУЖИЕ, Иван, – возразила девушка, не пытаясь скрыть свои чувства. Нетрудно было понять, что ей день за днем, час за часом приходилось преодолевать отвращение и страх в поисках ответа на вопросы, к решению которых едва ли был готов ее разум… Жизнь внезапно поставила их в такие условия, когда нужно было делать практически невозможное.
– Ну, ты ведь справилась, верно? – полуутвердительно произнес Иван.
– Отчасти, – призналась Настя. – Здесь установлен очень мощный диагностический комплекс – такого оборудования и программного
– Все правильно, так и должно быть, – заметил Иван, повторив мысль, некогда высказанную им в разговоре с Хербертом: – Этот бункер создавался на случай глобальной катастрофы, и его проектировщики не знали, кто придет сюда, какими знаниями будет обладать этот гипотетический человек, который вполне мог оказаться далеким потомком выживших людей.
– Да… – согласилась Настя. – Я почувствовала это, как только приступила к работе. – Она вдруг горько усмехнулась: – Поначалу страх и отвращение так сильно владели мной, что думалось: сейчас машина даст сбой, откажется исследовать чуждые тела, и этот кошмар закончится…
Иван промолчал, давая Насте возможность высказаться, выплеснуть вместе с информацией скопившееся моральное напряжение.
– Я ошиблась, – спустя некоторое время продолжила она. – Машина принялась безропотно сканировать помещенные в камеры тела, не выдавая при этом никаких предупреждений об инородности предложенных для исследования организмов, и тогда мне стало ясно: данный компьютерный комплекс не ограничен рамками стандартного человеческого метаболизма. Скорее наоборот, его программы изначально предполагают, что после глобальной техногенной катастрофы либо войны с применением ядерного оружия все формы жизни на Земле изменятся, приспосабливаясь к новой среде обитания… Знаешь, с чего началось исследование? Машина взяла генетические образцы Чужих и принялась расшифровывать их ДНК, постоянно сравнивая полученные результаты.
– И что в итоге?
– В итоге я получила структурную запись двух геномов, которые имеют тридцать процентов несовпадений.
Иван озадаченно посмотрел на Настю, потом встал и подошел к камерам, где лежали тела Чужих. Одного чужака он лично вытащил из рубки управления сбитого корабля, второго подобрали на поле боя. Различия в строении их тел уже тогда бросались в глаза, именно поэтому Лозин, помимо пилота, велел запечатать в скафандр тело одного из штурмовавших старые укрепления ксеноморфов.
– Выходит, нас атаковали две разные жизненные формы, имевшие в прошлом одного эволюционного предка? – предположил он.
– Нет, – ответила Настя. – Настоящий ксенобианин один, тот, который справа. – Она указала на камеру, под колпаком которой лежал пилот чуждого корабля. – Второе существо, по выводам комплексной программы, является искусственной формой, созданной для решения узкоспециализированных задач. Они взяли свой геном и изменили его, создав при помощи генной инженерии примитивную особь.
– Бойца? – уточнил Иван.
– Да, –
– Почему машина пришла к выводу, что второй тип Чужих создан искусственно?
– У боевой формы деградирован ряд жизненно важных органов. Они могут эффективно сражаться, но лишены возможности к продолжению рода или длительному выживанию. По сути, они биологические машины, с приблизительным сроком жизни в три наших стандартных месяца.
– Это все?
– Пока да. Машина выделила гены, отвечающие за формирование нетипичных органов у бойцовской особи, но не нашла их аналога в хромосомах пилота. На мой взгляд, это означает, что участки ДНК были заимствованы у какого-то вида животных, обитающих на планете пришельцев, либо их создали в лабораториях.
– А тебе удалось выяснить, отчего умер Биш?
– Токсин. У обоих существ есть железы, вырабатывающие агрессивное химическое соединение. У ксенобианина они расположены по всему телу, а у боевой формы только в каналах, через которые выстреливаются иглы.
Иван недоверчиво посмотрел на нее, вспомнив, как во время боя одна из игл порезала его щеку, перерубив крепления шлема.
– Токсин не подействовал на меня.
– Ты забываешь о микромашинах. Они попали в порез вместе с кровью и нейтрализовали агрессивное вещество. Ты обратил внимание, что твоя форма заштопана в нескольких местах?
– Да.
– Там были маленькие дырочки, – напомнила ему Настя. – Это следы от игл, которые пробили бронежилет, неглубоко вонзившись в твою кожу.
– Да, я вытаскивал иглы после боя, – кивнул Иван. – Штук сорок застряло в бронежилете…
– Иглы такие тонкие на концах, что я могла не заметить этих уколов, если бы ткань униформы не стала расползаться под пальцами, – пояснила Настя. – Токсин разъел синтетический материал, будто кислота.
– Тебе известна химическая формула этого соединения?
– Да. Компьютер выдал рекомендации по синтезу нейтрализующего состава, но я пока не занималась этим вопросом. Не было времени.
Иван задумался, а затем спросил:
– Скажи, по твоему мнению, ксенобиане смогут жить на Земле? Их метаболизм совместим с нашей биосферой?
Настя отрицательно покачала головой:
– Они ЧУЖИЕ, Иван. Строение их белка отличается от нашего, единственное сходство заключено в том, что и мы, и они используем кислород как окислитель для химических реакций, происходящих на клеточном уровне. В остальном различия между обменом веществ у людей и ксенобиан столь велики, что они вряд ли адаптируются к земным условиям. Им придется полностью уничтожить наши формы жизни, насадить свои, но и тогда для них останется смертельная опасность в виде земных микроорганизмов, которых не смогут искоренить ни десятое, ни сотое поколение «колонистов».