W&H
Шрифт:
— Ты теперь прям как байкер, — подколол своего крёстного Гарри на выходе из магазина.
— Мне всегда нравились мотоциклы, так почему бы и нет? — поддержал его шутку Сириус. — Вон, смотри!
Бродяга указал глазами на витрину, на которой как раз стояли новенькие айфоны. В лучах солнца белые коробочки смартфонов буквально светились, притягивая взгляды людей на улице.
— Давай возьмём тебе? — Сириус перевёл взгляд на кислое лицо Гарри.
— Не нужно.
— Почему? — Сириус недоумённо покосился на крестника.
— У меня никогда
— Так мы не в нашем мире, давай возьмём, выглядят круто. Вон, аж три «глазка» налепили. Фоткает классно, наверное…
— Если тебе надо, ты и бери, — не выдержал Гарри. — Мне телефон не нужен, у нас всё равно есть связанные зеркала.
— Ладно, остынь, парень. — Сириус примирительно поднял руки. — Не хочешь — не надо.
— К тому же они стоят как чёрт знает что, — пробубнил Гарри, глядя на ценник.
— Вот что тебя смущает? — Бродяга выдохнул и положил руку на плечо крестника. — Пойдём-ка перекусим.
Они зашли в небольшой итальянский ресторанчик и разместились за столом, побросав сумки на свободные места. Здесь было мало людей, и атмосфера была по-домашнему приятной.
Вскоре принесли пиццу и напитки.
— Гарри, деньги для Блэков — просто бумага. — Сириус укусил кусок пиццы. — Моя семья владеет множеством бизнесов в разных странах, за века своего существования предки успели накопить огромное состояние.
— Это же не значит, что его можно так легко разбазаривать, — заметил Гарри.
— Именно это и значит! — не согласился с ним Сириус. — Иначе на кой чёрт вообще нужны деньги?
— В любом случае на меня — точно не стоит.
Гарри отвернулся. Ему всё ещё было не по себе оттого, что Сириус тратит на него столько денег.
— В Азкабане было нелегко, — неожиданно глухо отозвался Сириус, отложив пиццу в сторону.
Бродяга повертел в руках стакан с пепси, рассматривая, как медленно оседает пена.
— Холодно и жутко. — Сириус грустно улыбнулся, глядя в зелёные глаза своего крестника. — Я никогда не смогу иметь детей, Гарри. Никогда.
— Почему?
— Дементоры. И анимагия. Сложно сказать, что из этого повлияло больше всего. Доктора сказали, — Сириус снова ухмыльнулся, — что что-то не так стало со сперматозоидами.
— Мне очень жаль, — посочувствовал ему Гарри.
— Это всё ерунда. Важно, что мой наследник — это ты, так что прекращай думать, что я трачу на тебя свои деньги. Я трачу наши деньги. — Сириус снова весело заулыбался, поглощая пиццу. — Девушка, — он обратился к проходящей мимо официантке, — а можно нам ещё одну такую же? — поинтересовался Бродяга, указывая на последний кусок пиццы.
На сегодня с важными разговорами было покончено, весь оставшийся вечер Сириус и Гарри провели весело. Они ели пиццу, обсуждая весёлые моменты из школьной жизни крёстного, гуляли по Филадельфии. Особенно сильно Сириуса
— Этот фильм нам показала твоя мама. Даже не знал, что в Филадельфии есть такая скульптура.
В одном из больших моллов они успели увидеть какую-то звезду: за высокой рыжей девушкой шли многочисленные поклонники и папарацци, правда, волшебники так и не узнали, кто именно это был.
В отель они вернулись поздно вечером. Сириус всё порывался снять президентский люкс, но Гарри смог его отговорить, так что заселились они в простую, но комфортную комнату с двумя кроватями.
— Ты так и не смог открыть дневник? — перед самым сном поинтересовался Бродяга.
— Нет. Я уже всё перепробовал.
— Альбус ничего не делал просто так. Если он оставил его тебе, значит, ты откроешь. Рано или поздно.
Сириус заворочался на кровати, переворачиваясь на другой бок, а уже через минуту послышалось его мерное сопение. Гарри по-доброму позавидовал крёстному, потому что сам уже долгое время не мог так легко уснуть.
***
— Гарри! Гарри, очнись!
Гарри резко распахнул глаза. Его сильно тряс за плечи Сириус, лицо крёстного выглядело заспанным, видимо он сам вскочил лишь пару десятков секунд назад.
— Что случилось? — Гарри помотал головой, прогоняя плохой сон.
— Снова кошмар снился? — Сириус присел рядом с ним на кровать, наблюдая, как крестник надевает свои очки.
— Да. Один и тот же сон. Так что произошло?
— Кровати начали взлетать, — Бродяга нервно ухмыльнулся, — и все вещи в комнате тоже. Хорошо, что я успел заметить. Они едва на пару сантиметров вверх поднялись. Если бы взлетели ещё выше, а потом упали, — сюда бы сбежались все постояльцы и персонал.
— Извини, — Гарри виновато опустил глаза и принялся тереть лоб, — кладбище снится мне каждую ночь. И шрам ужасно болит.
— Если бы я мог чем-то помочь…
— Но ты не можешь, — устало прервал его Гарри. — Никто не может, Сириус. Пока Волд…
— Тише! — резко оборвал своего крестника Бродяга. — Лучше не произносить его имя. В войну с помощью него выслеживали волшебников.
— Я… не знал, — обескураженно ответил Гарри.
— Пока он не был воплощён, имя было всего лишь именем, но теперь… Хотя вряд ли в Америке будут работать чары из старушки Англии. Но всё равно лучше поберечься, согласен?
— Согласен.
Гарри откинулся на подушку, а Сириус вернулся в свою кровать. Они негромко переговаривались еще несколько минут, но вскоре крёстный затих провалившись в глубокий сон.
Уснуть Гарри смог только через час, а когда проснулся, то Сириуса в номере уже не было. Из окон светило солнце, заливая комнату приглушённым (из-за занавесок) жёлтым цветом. В комнате стоял небольшой беспорядок и не хватало некоторых вещей, видимо, крёстный что-то забрал с собой.
Гарри потянулся и встал с кровати. На прикроватной тумбочке лежала записка, которую он прочёл вслух: