W&H

Тринадцатая Причина

— Аддамсы танцевали, наблюдая за Великим пожаром, — пылко отозвался испанец, полностью развернувшись к жене, готовясь её поцеловать.

— Мама, отец, прекратите, — послышался спокойный голос Уэнсдей. — Мы же не дома.

— Да, можно без всего этого? — поддержал свою сестру Пагсли.

У Сириуса во время этого представления не дрогнула ни одна мышца на лице. Он в целом не показал никакой реакции, полностью проявив английский такт. А вот Гарри слегка покраснел и закашлялся: он не привык к подобному демонстрированию эмоций на людях.

Они поговорили

ещё немного, но волшебникам следовало уже отправляться. Приехать в Невермор поздно вечером было бы не очень хорошо, да и отвлекать Аддамсов не следовало. Знакомства для начала было вполне достаточно.

— Что ж, приятно было познакомиться, мы уйдём первыми, — сказал Сириус.

Бродяга по-доброму распрощался с новым семейством, однако, чуть отойдя, всё же развернулся к Аддамсам.

— Но если вы действительно хотите посетить старушку Англию, вам лучше повременить. Это добрый совет.

— Почему же повременить? — поинтересовалась Мортиша.

— Думаю, мы скоро все услышим причину, — неожиданно даже для самого себя ответил Гарри.

У него действительно были плохие предчувствия относительно своей родины.

Глава 2

Погода окончательно испоганилась, когда они уже подъезжали к школе. Кованные ворота, украшенные изображениями ворон и большой табличкой «Nevermore Academy», сами отворились, пропуская новых посетителей.

Территория академии была достаточно большой. Тут росли вековые деревья, верхушки которых более-менее защищали Сириуса и Гарри от небольшого дождика, который усиливался с каждой минутой. Опавшие листья, прижатые к земле водой, не спешили разлетаться от потока ветра проезжавшего рядом мотоцикла. Благодаря медленной езде Гарри успел осмотреться и вдали он заметил краешек водной глади. Река это или озеро, определить отсюда было невозможно.

Они остановились перед Невермором, который представлял из себя замок с высокими башнями, большими окнами внутри и бойницами снаружи. На высоких стенах стояли статуи уродливых горгулий, кое-где были заметны потускневшие от времени рисунки: пейзажи, изображения животных и птиц, в основном ворон.

— Как будто мини-Хогвартс.

Гарри оглянулся вокруг: мимо проходили немногочисленные студенты в синей форме школы, которые то и дело бросали на них с Сириусом любопытные взгляды.

— Действительно, — согласился с ним крёстный, — мне тут нравится. — Бродяга хлопнул своего крестника по плечу.

К ним навстречу вышла высокая светловолосая женщина. Сириус подтолкнул крестника вперёд, и они подошли к ней. Вблизи она оказалась ещё выше, чем виделось Гарри издали. Женщина возвышалась над Блэком на шесть — семь сантиметров, а над самим Гарри на целую голову.

— Мистер Блэк, — доброжелательно улыбнулась она и протянула ухоженную руку в перчатке вперёд. Сириус галантно поклонился, поцеловав воздух над ней. — А это, как я понимаю, ваш сын Гарри?

— Здравствуйте.

Гарри никакой воздух ни над какой рукой целовать не стал. Он всё ещё смотрел по сторонам. Подвывая, мимо пронеслись несколько

пацанов, все как один лохматые.

— Спасибо, что согласились его принять, — с благодарностью проговорил Сириус, растягивая губы в улыбке.

Директор вела их за собой сквозь немногочисленные переходы и залы. Коридоры были заставлены живыми растениями в горшках, обитыми бархатом креслами и лавочками; в свете ламп сверкали до блеска начищенные латы; стены оказались сплошь увешаны дорогими картинами и боевым средневековым оружием: мечами, копьями, саблями и множеством других вариаций смертельных игрушек. Гарри казалось, что даже воздух здесь такой же, как в Хогвартсе, — пропахший временем, тайнами и магией.

— Почему бы не сделать два исключения вместо одного, — пожала плечами Уимс. — Эдгар Аллан По. — Женщина указала ухоженной рукой в сторону статуи мужчины, стоявшей в тупичке, в конце коридора. На одной его руке готовилась ко взлёту ворона, в другой он держал раскрытую книгу.

Гарри чуть в удивлении не ляпнул: «Он что, был изгоем?», но вовремя остановился. Наверняка каждый изгой знал, кем был Эдгар Аллан По.

— Время, проведённое в Неверморе, способствовало его безумию и вдохновило на самые болезненные литературные произведения, — сказала она с большой экспрессией и восхищением.

Гарри с Сириусом, шедшие вслед за директором, переглянулись, и, если бы Уимс не слышала, Гарри обязательно поинтересовался бы у крёстного, не учился ли здесь кто-нибудь из Блэков.

Углубившись в школьные коридоры, наполненные снующими туда-сюда студентами, Гарри замечал всё больше странностей. Например, некоторые из его будущих сокурсников ходили в тёмных очках прямо внутри слабо освещённых закоулков замка. Мимо проходили изгои, у которых буквально не было лиц. Гарри стоило большого труда не засматриваться на них. Благо он много чего пережил в Хогвартсе, чтобы люди, не имеющие лиц, его не пугали.

Наконец они прибыли в кабинет директора, который как раз находился в одной из башен. Он был погружён в приятный сумрак, который разбавлял приглушённый тёплый свет от ламп. Слева располагался большой камин в виде головы горгоны, который в данный момент не работал; на полу лежали ковры; у дальней стены напротив дверей стоял большой стол. На нём, выбиваясь из общей гаммы, лежал серебристый ноутбук с логотипом надкусанного яблока. Рядом примостились два чучела ворон и какой-то чёрный цветок в стеклянной колбе.

Директор Уимс усадила их в мягкие кресла, а сама в это время достала из незаметного комода папочку, на которой красным было отпечатано: «Harry Black».

Уимс не спеша развязала тесёмки папки, в которой сиротливо лежало несколько листочков. Гарри с такого расстояния и ракурса не видел, что именно в них было написано.

— Итак, Гарри, изгоем какого типа ты являешься? — неспешно начала женщина.

Директор вытащила один листок из папки и положила перед собой.

Поттер слегка стушевался. Такие вещи они с Сириусом не обговаривали: то ли Бродяга забыл, что об этом стоит рассказать, то ли сам не знал.