Wampum
Шрифт:
«Хорошо было бы совсем скрыть тот факт, что мы с Русланом были знакомы. Нет. Так нельзя. Может всплыть что угодно».
«А если все-таки найдут мои отпечатки пальцев в его доме? Я скажу, что была у него в гостях. Нет. Нельзя. Я наведу на себя подозрения».
Так ничего и не решив, Соня подъехала к знакомым воротам шикарного поселка. В этот раз навстречу ей вышел охранник.
— Здравствуйте. Вы к кому? — спросил плотный мужчина с усами. Соню передернуло. Она не любила такой тип мужчин.
— София Воробьева. Криминальный журналист издания «Почетъ». Следую на место
На улице рядом с домом Руслана стояло несколько милицейских автомобилей и две машины «Скорой помощи». На бордюре сидела женщина лет пятидесяти и в голос рыдала. Соня вышла из машины, не чувствуя под собой ног. Глядя на женщину, она понимала, что если не встретит хоть одно знакомое лицо, то сядет рядом и тоже начнет плакать. Она достала мобильник и набрала номер Тульцева.
— Я на месте. Ты где?
— Сейчас выйду.
Соня смотрела на парадную дверь и не могла представить, как она пересечет порог этого дома. На крыльце появился Тульцев с неизменной сигаретой в зубах. Соня пошла к нему, но он остановил ее на ступеньках.
— Осторожно. Не наступи. Здесь звонок вмонтирован в пол. Там уже все охренели от постоянного звона.
Соня обошла кнопку стороной.
— Не знают, как уже изгалиться, буржуи хреновы, — проворчал Тульцев, пропуская знакомую в прихожую.
Соня старалась вести себя естественно, но давалось ей это с трудом, поэтому она не сразу поняла, о чем говорит следователь.
— Кто это? — Соня кивнула в сторону рыдающей женщины.
— Домработница. Она обнаружила труп.
— Что за картина маслом на этот раз?
— Повесился на галстуке прямо в кровати.
— Как повесился в кровати? — Соня «выдавила» из себя удивление.
— Удушение. Галстуком. Красным. — Тульцев усмехнулся. Такое циничное, местами черное чувство юмора свойственно людям, которые смотрят смерти в лицо чаще, чем в глаза своей матери.
Тульцев выплюнул сигарету на ровно подстриженный газон.
— Пойдем. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — Тульцев зашел в дом, Соня последовала за ним.
Несколько людей в белых перчатках аккуратно снимали отпечатки пальцев с мебели и посуды. Щелкал затвором фотоаппарат. Следователь Беличко допрашивал охранника, оба сидели на диване. Рядом на стуле сидел его ассистент-практикант и быстро записывал в тетрадь показания. Михаил Васильевич поприветствовал вошедшую Соню кивком головы. Охранник обернулся и тоже поздоровался с Соней.
Соня оторопела. Она узнала в нем одного из телохранителей Руслана, который учтиво открывал перед ней двери машины и ресторана. Она не успела предупредить коллег, что была знакома с убитым. Беличко явно напрягся. Он ждал реакции журналистки. Та спокойно произнесла охраннику «здравствуйте» и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.
Тульцев шел за Соней по лестнице наверх.
— Ты что, знакома с этим хмырем?
— Я знакома с Брызоевым. Была. А «хмырь» — его охранник.
Соня зашла в спальню и замерла на пороге. Перед ней на кровати лежал посиневший
Живой, голый и наглый.
Но нет, он не придет, он убит, и Соня впервые обрадовалась, что Брызоев мертв, что больше никто не станет ее мучить.
Сотрудники судмедэкспертизы исследовали тело Руслана. Молодая девушка в белом халате что-то аккуратно выскабливала ножичком из-под его ногтей. Женщина лет пятидесяти через увеличительное стекло изучала каждый сантиметр его кожи.
— Хороша картинка! — Соня произнесла по-обычному холодно-небрежно.
— Есть версии? — низкий голос Беличко раздался у нее за спиной, и они с Тульцевым обернулись.
— Да, — тихо произнесла Соня.
Тульцев с любопытством посмотрел на нее. Беличко явно был зол, и эта злоба была направлена на знаменитую Софию Воробьеву.
— Ты его знала? — в голосе следователя слышался металл.
— Да, мы были знакомы, — Соня была готова к этому вопросу. Она даже бровью не повела.
— Прекрасно. Мы как раз собираем показания свидетелей. Пойдем, поговорим. — И без того угрюмый Беличко, сейчас был мрачнее тучи. — Ты останься здесь, — бросил следователь Тульцеву.
Соня проследовала за Михаилом Васильевичем, оставив следователя размышлять над странным поведением своего начальника.
— Мы познакомились на вечеринке в ресторане «ДЖК» около месяца назад.
Соня сидела на месте, которое до этого занимал допрашиваемый охранник — на бордовом мягком диване в «лиловой» гостиной Брызоева. Рядом с ней сидел Беличко и внимательно слушал, глядя ей в глаза, не моргая. Его ассистент быстро записывал показания журналистки. Несмотря на то что Соня впервые была в роли не то свидетеля, не то подозреваемой, она была спокойна, голос ее ни разу не дрогнул. И то волнение, которого Беличко скорее боялся, чем надеялся почувствовать в своей давней знакомой, не проявлялось ни в чем.
— Руслан пригласил меня на ужин на прошлой неделе. Он заехал за мной на своей машине. Многочисленная охрана сопровождала нас везде. Молодой человек, у которого вы брали показания, был среди них. Еще на вечеринке в клубе ходили слухи о том, что любовница жены Брызоева заказала его. Когда же мы ужинали тет-а-тет, я поинтересовалась у Руслана, зачем ему такая армия телохранителей. Он ответил, что у него много врагов.
Соня перевела взгляд с быстро пишущей руки ассистента-практиканта на Беличко, давая ему понять, что она закончила. Михаил Васильевич помолчал, «переваривая» информацию, потом вздохнул и на выдохе произнес: