Warlock
Шрифт:
Те даже не пошевелились - либо не слышали его, либо попросту не получили никакого приказа. Но внимание Локси уже было приковано к стоящей крайней в ряду стройной воительнице, чем-то неуловимым притягивающей взор. Нахмурившись, он подлетел поближе и пристально осмотрел её бесстрастное лицо.
И хриплый вопль ужаса растёкся по подземной камере - ибо знакомые черты лица, чуть заострённые ушки и ещё не угасший золотисто-зелёный оттенок в серых глазах едва не разорвали его сердце…
Серый туман неслышными пластами обрывался и падал в бездонную пропасть, оставляя на острых валунах обрыва капли влаги. Словно сам камень источал
Но вот наконец неутомимые натолкнулись на нечто. Метнулись жадно и цепко, привычно сворачивая петли вокруг добычи - и тут же отпрянули разочарованно, ибо найденное оказалось им явно не по вкусу.
Человек, сидящий на краю обрыва, пошевелился и поднял голову. Был он ещё молод, пригож собой - и всё же суровой складкой были стиснуты его губы. Зато с истрёпанного чёрного плаща неслышно ревел могучий медведь - и любой знающий устрашился бы этого рёва.
Ибо молодой человёк вёл неспешный разговор… нет-нет, не с обитателем - с повелителем раскинувшейся перед ним огненной бездны. Неспешно выстраивались в предложения аргументы и тезисы, неторопливо вилась нить неслышной беседы. И неизвестно, сколько так продолжалось и о чём шла речь, но после долгой паузы человек тяжело пошатываясь, словно пьяный или смертельно раненный, встал на ноги. И уронил в обрывающуюся в неведомые глубины пропасть слова:
– Жаль, очень жаль, бог огня!
Косо наклонный подземный ход в конце концов вывел наверх. В самый обычный подвал обычного, как мысленно отметил задумавшийся Локси, дома. Судя по всему, выход из дворца был проделан по повелению ещё прежних цариц. Хотя ныне он уже и находился в пределах разросшегося с тех пор города, но охранялся неусыпно и незаметно для обывателей.
Слоняющиеся без дела якобы жительницы дома не стали препятствием для боевого мага. Изничтожать их он не стал - всего лишь отвлёк внимание и проскользнул мимо, вновь воспользовавшись привычными невидимостью и заглушкой звуков.
Оказалось, наверху уже давно утро. Но заварушка в той стороне, куда отправилась парочка в сопровождении более похожего на девчонку плаксивого Тигги, и не думала стихать. Напротив, она охватила едва не всю полночную половину города, широко разлившись по сторонам и несомненно имея своей причиной что-то ещё. А посему волшебнику пришлось принять обычный, видимый облик и за разъяснениями обратиться к пробегающей рысцой группе воительниц.
Вид молодого человека в потрёпанной и покрытой пылью одежде не привлёк бы внимание тех. Но в левой руке Локси придерживал блистающий свежей желтизной череп, что он нашёл в груде мусора глубоко под землёй. Эх, ведь ещё совсем недавно это был живой и здоровый Ахеллон…
А в правой руке у волшебника мягко светилась волшебным сиянием шпага такой красы, что воительницы поневоле задумались - что же это за обладатель такого оружия?
– Клан Крыс взбунтовался. Их поддержали Волки и Орлы, - нехотя ответствовала их предводительница, неулыбчивая женщина с суровым выражением
Призадумавшись, Локси не мог бы сказать, что Крысы, Орлы и Волки так уж неправы - с той тварью, что заняла место доигравшейся в свои тёмные игры царицы, биться нужно насмерть. Примерно в таком духе он и высказался обступившим его воительницам.
Против ожидания, те восприняли его слова серьёзно. Хоть они и присягали на верность царствующему дому Тигров, но известие о том, что вместо блистательной царицы на троне нынче восседает могучий демон, только укрепило их давние подозрения.
– Оповестите всех - пусть сдаются на милость наступающих, - резюмировал волшебник и пошёл своей дорогой - туда, где перед его мысленным взором блистала Утренняя Звезда гнома.
Дым пожарищ застил солнце. Словно вместе с дымом саму боль исторгал из себя горящий город. И лишь царский дворец по прежнему возвышался блестящей побрякушкой, надменно глядя на бушующие у его подножия страсти никчемных людишек.
На крыше одного из немногих пока уцелевших зданий стояла небольшая группа совсем неуместных тут - но отнюдь не праздных зевак. Гном хмуро вертел в руках мятый витой браслет, даже сквозь запёкшуюся кровь сверкающий блеском серебра. Эльфийка задумчиво поглаживала в ладонях укоризненно глядящий пустыми глазницами череп и смотрела куда-то вглубь себя - в такие глубины, что не доступны были прочим смертным.
Предводительница Крыс пошевелилась.
– Я не верю, что вы сможете одолеть демоницу - если мастер Локси не ошибся и вместо царицы клана Тигров на троне восседает нечто.
Борг дёрнул щекой и нехотя отозвался.
– Я сам займусь этой тварью. Приходилось уже сталкиваться с подобным - восемнадцать лет тому наши рудокопы что-то напутали и прокопались туда, куда не след… Только уж звыняйте - дворец надо бы обрушить вместе со всеми подвалами.
– Чтобы похоронить всю имеющуюся там мерзость?
– кивнула царица.
– Да, пожалуй… А что дальше?
Стоящий чуть в стороне Локси, закутавшийся в свой рваный плащ и доселе так и не выпустивший из руки шпагу, повернулся в её сторону и посмотрел прямо в её бесстрастные глаза.
– Вообще-то, во дворце правительницы более подобало бы жить крысам, а не тиграм.
Намёк был более чем прозрачен, но та всё ещё в сомнении покачала головой. И тут подала голос эльфийская целительница.
– Народ эльфов одобрит и поддержит любые меры, направленные против порождений Тьмы.
Борг воинственно задрал куцую бороду.
– Гномы тоже никогда задних не пасли, если речь шла о драке со слугами Падшего! Наш Совет Старейшин всегда был последователен и беспощаден в таких делах.
Локси мрачно усмехнулся. Его мысли были далеко отсюда. Хоть он и обрушил подземный коридор, ведущий из дворца в комнату с морозными воинами - ещё не мёртвыми, но уже и не живыми - но сердце его было не на месте от беспокойства. И всё же он тоже добавил своё слово.
– Как дворянин и полномочный посланник короля Невира двенадцатого, я заявляю о своей поддержке. Причём не только словом, но и делом…
Гном светился мягкими переливами розового и голубого света - такими защитными заклинаниями напичкали его бледная маленькая Жозефина и хмурый Локси. И всё же главная надежда была на секретное оружие - утреннюю звезду, несущую на себе отпечаток сущности поверженного бога.