Warlock
Шрифт:
– Тэ-экс… Ну-ка, а если так… - с пальцев волшебника сорвалась крохотная молния, на которую, как на вертел, было насажено одно весьма хитромудрое заклинание.
Кольцо чуть сменило тональность, забрав заметно выше, и стало медленно поворачиваться, дрожа в сдерживающих его невидимых простому глазу путах. От такого невыносимого тона зубы у волшебника и впрямь заныли - прямо в самых корнях. Поморщившись, он выхватил металлический ободок из станка и быстренько надел обратно на палец.
Повибрировав немного, отчего у человека на руке едва мясо от костей не отделилось,
– Ну и гадость… - Локси вздохнул, скептически глядя на своё сомнительное сокровище. Подумал немного, заглянул в один из лежащих перед ним грудой раскрытый справочник. Нашёл нужную цифру и вписал её в некую таблицу, что прилежно заполнял разными вариантами целую седьмицу. Ну, вот и всё - можно подводить некоторые итоги…
– Так, и что же тут у нас выходит?..
– рассеянно пробормотал он, водя пальцем по бумаге. Хмыкнув, взял трубку и привычно окутался клубами дыма, благо в суровом споре с девицами всё-таки отстоял своё право курить в своём собственном доме - хотя бы в лаборатории.
А выходили дела в общем-то невесёлые. Поглядев на свои цифири, явившиеся плодом долгих споров по шару с сильнейшими магами современности, и ещё более долгих раздумий и экспериментов, Локси сокрушённо покачал головой. По всему выходило, что колечко это непростое, ох непростое…
Мало того, что изничтожить его никакими мыслимыми способами не представляется возможным, это Проклятое Кольцо не просто давало силу своему владельцу - оно постепенно изменяло и подчиняло его. И ничего с этим поделать было нельзя.
Избавляться надо от этого подарочка, и срочно - думал молодой волшебник, уставясь незрячим взглядом в окно. Ничего хорошего от такого обладания в конце концов не выйдет…
Но как?
Глава 8.
…Полёт закончился на крохотной поляне, чей покров изумрудной, травинка к травинке травы так и манил - приди, путник, отдохни. Присев сюда, мальчик устало откинулся на спину. Вверху по-прежнему манило к себе тёплое небо, где сиротливое облачко нежилось под солнцем белоснежным комком пуха. Утомлённые глаза постепенно закрылись, не в силах вобрать в себя этот мир, и ветви цветущих вишен склонились к уснувшему. Ласково, словно рука умелой любовницы, они взъерошили короткие волосы, пробежались по щеке, и наконец уронили нежный лепесток в жадно раскрывшиеся навстречу губы…
Пробуждение было стремительным и тревожным, как взлёт всполошенной стаи голубей. Темнота спальни. И тонкий аромат. Что?!! Но не успела привычка к ясности перерасти в желание зажечь магический светильник, как две ладошки мягко прижали его обратно к подушке, а на пересохшие от непонятного волнения губы снова обрушился ласковый водопад нежности…
– Значит, говоришь, холодная кровь?
– расслышал он легчайший шёпот сквозь гулкие удары истосковавшегося от одиночества сердца, едва удалось немного отдышаться от первой атаки.
– Умгу… и рыбья тоже… - мурлыкнул он. Чуть потянулся, еле дыша нашёл своими губами её и медленно, наслаждаясь каждым мигом, кончиком язычка
Ошеломлённый и слабый вздох в ответ был лучшей наградой. Мир сладко завертелся и… да пропади он пропадом!..
Проснувшись от шума за окном, Локси долго лежал, так и не найдя ни сил, ни желания пойти в ванную и совершить кощунство - смыть с себя её аромат. Её нежнейшее дыхание ещё блуждало на устах, вновь будоража сердце и душу. Это было превыше всех сил - земных и небесных.
Лениво прислушавшись, он различил снаружи звяканье лопат и разговоры крестьян, прибывших из ближайшей деревни. Весна в этом году выдалась ранняя, жадная и нетерпеливая. Поэтому заказанные саженцы вишнёвых деревьев следовало посадить вокруг дома немедля, тем более что Аллена обещалась приложить к ним своё легендарное эльфийское умение.
Интересно - почему именно она? Молодой человек улыбнулся чуть непослушными губами, ещё помнящими её осторожно и неумело раскрывающееся навстречу ласке тело… э-э, нет, надо сменить тему. Не без труда поймав потерянную нить рассуждений, Локси со вкусом зевнул, и прикинул - когда же Стелла подымет шум по поводу завтрака - есть хотелось даже больше, чем спать…
Он едва успел прислушаться к внутренней, звенящей и умиротворённой опустошённости, когда дверь спальни приоткрылась, и хоббитянка просунула внутрь голову. С любопытством, в котором сквозила некоторая толика неодобрения, она обозрела полусонного и голодного хозяина, и тут же затараторила.
– Мастер, завтрак давно готов, остроухие уже собираются брать приступом кухню. Только вот тут какое дело… гонец поутру прискакал, весь из себя важный, да с парой стражников. Дескать, письмо привёз, от самого короля! Я им по чарке налила пока…
– Тащи, - коротко распорядился Локси.
– Кого?
– осторожно поинтересовалась Стелла, сторожко наблюдая - не нырнёт ли рука хозяина за шлёпанцем, чтобы… ах да, мастер же сам проснулся!
– Так кого, мастер Локси? Гонца или этих вертихвосток? Или стражников?
– хихикнув, служанка уразумела, что ежеутренняя забава откладывается и, осмелев, проникла в спальню вся целиком. Поджав губы, она всё же не решилась пройтись по поводу низкой моральной устойчивости хозяина, хотя слова такие наверняка уже знала и даже было видно, как нечто подобное так и вертится у неё на язычке.
– Письмо тащи!
– простонал едва сдерживающий смех волшебник. Пока Стелла бегала вниз, громко и под угрозой превратить в жабу или крысу отбирала у нерешительно протестующего гонца послание, он вжался всем лицом в подушку, дыша ещё оставшимся её ароматом, и ласково засмеялся от вновь переполнившего его тихого ощущения счастья.
Когда хоббитянка притащила на подносе большой, официального вида свиток, украшенный не менее чем полудюжиной простых, а также магических печатей, Локси уже полулежал, лениво откинувшись на взбитую под спину подушку. На подносе очень кстати обнаружился кофейник со всем, что к нему полагается, так что благодарная улыбка Стелле пришлась весьма по душе.