Warlock
Шрифт:
Каждый раз, когда клинок и вторая штуковина вонзались в дерево, немыслимым образом изменяя траекторию в полёте - как бы ни бросала их Невенор, - малыш хоббит вздрагивал от страха и немилосердно потел.
– Развлекаемся?
– Локси закончил вытирать полотенцем мокрую ещё голову и с неодобрением посмотрел на эльфийку.
Та пожала плечами.
– С луком у меня выходит куда лучше. Докладываю, мастер. Аллена спит, Стелла под арестом - пыталась улизнуть в постель вот к этому вот нахалу, - она кивнула на осторожно выглядывающего из-за своего деревянного щита хоббита.
– Вот и воспитываю, - и из самой невероятной
Хоббит проворно юркнул за крышку, и тут же сдвоенный деревянный стук подтвердил, что воспитательница вновь не промахнулась.
– Стеллу сюда. И бутылку хорошего вина, - распорядился волшебник.
Когда требуемое было доставлено, он освободил заплаканную хоббитянку от пут.
– Так вот где ты пропадала прошлые разы… ладно, - он прошептал над обоими хоббитами какое-то заковыристое заклинание. Стелла мигом перестала всхлипывать, а её друг икать от испуга, зато глазки у обоих подозрительно заблестели, а на пухлые щёки вымахнул очаровательный румянец.
– Как зовут?
– волшебник строго посмотрел на парня и вручил ему бутылку.
– Иллен, - шмыгнув носом, ответил тот.
– А Стеллу я всё равно не оставлю.
Локси усмехнулся.
– Ну раз так - идите в свою комнату. И чтобы кровать до утра скрипела. Ну? Брысь!
Смущённо переминающуюся с ноги на ногу парочку унесло куда-то под лестницу, словно их тут никогда и не было, а волшебник проводил их улыбающимся взглядом.
Невенор повела плечиком.
– Вообще-то, мастер, это не по правилам. Нас учили - с кем женщина спит, тому она и принадлежит. Не только телом, но и душой. Вам оно нужно - потенциальный соглядатай в доме?
Локси посмотрел прямо в настороженные золотисто-зелёные глаза. Ох, и за что ж это сладкое наказание…
– Послушай, Невенор. Если у тебя в жилах течёт холодная рыбья кровь, и для тебя единственная радость - это перерезать кому-то глотку, то другие не таковы. Зачем лишать всех их скромных маленьких удовольствий? А по поводу шпиономании… я не веду тайных и грязных интриг - я играю в открытую. И пусть Аллена, которая так внимательно подслушивает за дверью, так своему учителю и передаст.
Дверь в номер открылась, и оттуда выскользнула нимало не смущающаяся Аллена. Ничуть не конфузясь ни щекотливой ситуацией, ни своим полуодетым видом - вот ещё чего, стесняться своего естества, тем более такого, что от него от зависти зеленеют почти все самки хумансов!
– она внимательно посмотрела в усталое и чуть сердитое лицо волшебника и, коротко пожелав ему спокойной ночи, утянула Невенор за собой.
Захлопнутая дверь стукнула чуть сильнее допустимого. Локси плюнул в сердцах, вздохнул и поплёлся в свою маленькую комнатку - до утра ещё оставалось немного времени, а усталость навалилась с почти непреодолимой силой…
… Река осталась позади, и под беззаботно болтающим ногами мальчиком вновь проплывали бескрайние белые сады. Вишни! Я же просто обожаю вишни! Он чуть снизился, и на лету ухватил полную пригоршню крупных, тёмно-красных до черноты ягод. Весело пачкая губы и ладони липким кисловато-сладким соком, он принялся поедать их, меж делом постепенно набирая высоту. Его ничуть не заботило то, что деревья только цвели и от их одуряющего нежного запаха заплакал бы от восторга даже злой эльф…
Заспанная, сонно и томно покачивающаяся из стороны
– Спасибо, мастер! Я вас почти люблю… - нежно проворковала хоббитянка, не раскрывая глаз. Она от всего сердца обняла волшебника, и тут же мгновенно уснула.
Когда её кое-как оторвали от этакой неожиданной подушки, служанка некоторое время озадаченно хлопала ресницами и озиралась по сторонам, пытаясь хоть что-то понять. Где она, когда она и вообще - кто она. По-видимому, эти вопросы оказались непосильными для неё, ибо она тут же снова заснула с блаженной улыбкой на лице. Пришлось ухмыляющемуся волшебнику самолично наложить на малышку одно весьма бодрящее заклинание, да ещё и вылить сверху полный кувшин холодной воды.
– До обеда протянет, а потом хоть что - уснёт всё равно, - резюмировал Локси, критически оглядев это мокрое и кое-как проснувшееся чудо.
Аллена скептически хмыкнула, примерно представляя себе состояние после ночи любви, но всё-таки промолчала. Получив приказ - сопроводить, купить всё, что надо, и заказать потом обед в номер, она поинтересовалась - а куда отправляется мастер?
– Магистрат здешний слёзно просит помочь, - буркнул волшебник, цепляя на пояс свою шпагу.
– А что так?
Молодой маг страдальчески вздохнул.
– Да вот… надо городскую свалку почистить. Просили они прислать им огненного колдуна, да в столице что-то с бумагами напутали. Придётся мне поработать с магией Огня. А там, небось, лет десять, а то и пятнадцать никто из наших не разгребал.
Локси щёлкнул застёжкой плаща, осмотрел себя в висящее перед ним в воздухе зеркало и небрежным жестом позволил тому растаять.
– А не зазорно? Магу такого полёта, да ещё и баронету… - поинтересовалась Невенор, втаскивая в номер охапку сапог, что после вчерашних прогулок сушились у печи в трактирной кухне.
– Да что ж тут зазорного?
– волшебник привычно скользнул в обувь, притопнул каблуками.
– Эти края наш дом, и наводить в нём чистоту и порядок - не вижу тут никакого ущерба для репутации или чести.
Эльфийки переглянулись, пожали плечами.
– Вообще-то, правильно, - и отправились сопровождать Стеллу.
Это было потрясающее и незабываемое зрелище. Великолепный, горящий алым и золотым дракон спикировал с хмурого зимнего неба, с гулом и свистом разрезая воздух. Выравняв полёт, он величественно воздел свои огненные крыла над заснеженным полем и, склонив вниз изящную шею, дохнул на землю струёй ослепительно-чистого пламени. Медленно кружа над чадящей внизу немаленького размера территорией, он снова и снова посылал туда своё испепеляющее дыхание. Вновь и вновь он словно высматривал внизу добычу, и его грозная пасть вновь наливалась первородным пламенем. Наконец под ним остался только выжженный до скального грунта прямоугольник, покрытый тонкой коркой спёкшегося шлака. В несколько взмахов крыльев поражающий своими размерами и великолепием огненный зверь набрал высоту и, помахав на прощание длинным, налитым пламенем хвостом, исчез в низко пролетающих зимних тучах.