Warlock
Шрифт:
Позади остался Блумберри с его суматошными и бестолковыми обитателями. Впрочем - чего ожидать от хумансов! Как выяснилось из дальнейшей беседы, весь этот мёртвый пейзаж они устроили сами, развязав некогда всемирную войну с применением того самого оружия, чьи отголоски снова покалывали снизу, безуспешно пытаясь пробить защиту. Правда, волшебница уже приспособилась - течение магической энергии здесь было слабым, мягким. И не стоило бросаться на заклинания стремительно, как кошка на мышь. Помягче, и результат выходит куда лучше, да с меньшими затратами…
Ага вот и этот, как
– как некогда весьма грязно выругалась Невенор… эх, где же вы все сейчас, сёстры?
Чуть попетляв, Локси вновь нашла площадь. Вещественное доказательство им, видите ли, подавай! Лапка сохранилась, но вплавилась в застывший металл крепко-накрепко, и волшебнице вновь пришлось применить Силу. В конце концов, кое-как остудив тяжеленную перепончатую железку под самой же вызванным дождиком и вымокнув до нитки, она полетела обратно грустная и в невесёлых раздумьях.
Самой главной была мысль - ну уж никак здешние события не похожи на дурманный бред, вызванный напитком эльфийского короля. Выходит - боги чего-то хотят от неё, несчастной и мокрой. А ненавистная лягушачья лапа оказалась куда тяжелее самой Локси…
Со свистом разрезаемого воздуха волшебница описала дугу. Напоследок не отказав себе в маленьком мстительном удовольствии, она махоньким заклятьем выкрасила крышу здешней церкви в яркий, нежно-розовый цвет. Злорадно похихикивая, она облетела ставшее окончательно нелепым здание и вскоре бухнула на скрипнувший стол свою ношу.
Мэр деловито сверил время по громко цокающим карманным часам - ещё одному изыску здешних помешанных на механике и технологии умельцев.
– Тридцать шесть минут, - а затем склонился над занимающей почти весь стол железной лапой.
Пастор Никсби, которого, как оказалось, зовут вовсе не Ваше Преподобие, а Ральф Поль Никсби, а Пастор это не имя, а жреческий сан (до чего же любят хумансы морочить головы сами себе!), тоже осмотрел диковинную добычу. Он поковырял её пальцем, а дотошный учитель - даже складным ножом.
Правда, дурацкие стекляшки с их носов пришлось убрать, а взамен, порывшись в памяти и выяснив у своей эльфийской сущности, что дальнозоркость лечится вот этим и этим заклинанием с последующим массажем ауры, испытать этот способ на здешних аборигенах. Пастор перенёс процедуру лечения стоически, с достойным подражания спокойствием. Зато учителя пришлось уговаривать, пока ухмыляющийся мэр не зашёл сзади и не приложился кулачищем по его рыжей макушке.
И теперь обладающие великолепным зрением хумансы пытливо изучали с таким трудом принесённую запчасть от лягушки. Ну ничего, мы отдохнём пока - благо служка, чью понятливость пришлось стимулировать подзатыльником, приволок ещё миску овощного салата…
– Идиоты, что же вы сразу не сказали!
– слова пастора о том, что Блумберри, похоже,
Мэр смущённо кашлянул.
– Три года назад мы едва успели перевезти сюда из соседней деревни, кого успели - её внезапно накрыло отравленным ливнем. Тогда погиб мой брат, Гарри - отец Питера. Спасал детей… а сам остался там.
Уже взлетая в начавшее темнеть вечно хмурое небо, Локси сообразила, почему мэр так близко принял к сердцу происшествие с мальчишкой. Племянничек, видите ли!
– Подождите меня здесь!
– удаляясь ввысь, крикнула она.
Тем временем внизу развернулись весьма любопытные события, и весьма жаль, что волшебница пропустила их. Сэмюэл Финчли круто развернулся к пастору и ухватил того за грудки.
– Это что же выходит, ваше преподобие - вы всё время морочили нам голову сказками о вашем Боге? И нехристь, коей по вашей вере только и гореть в Аду, примчалась чёрт знает из какого далека, чтобы спасать наши задницы?
Вскочивший мэр, пользуясь не столько силой авторитета, сколько своей немалой физической, отцепил от отца Никсби разъярённого учителя, а от ноги того - зашедшегося в хриплом рычании Фокси. Красный от злости Сэмюэль был водворён обратно на стул, а пёсик с оскорблённым жалобным визгом улетел куда-то за кусты.
– Объяснитесь, Финчли, или вам опять придётся испытать на себе силу Закона!
Тощий взъерошенный учитель покосился на стиснутые кулачищи мэра, и сделал над собой неимоверное усилие. Он глубоко вздохнул пару раз, дабы немного успокоиться, и в постепенно темнеющем саду раздался его надтреснутый голос.
– Давайте смотреть правде в глаза, господа. То, что произошло с соседними поселениями, рано или поздно произойдёт с Блумберри. Мы обречены.
Нельзя сказать, что слова эти произвели эффект разорвавшейся бомбы - каждого, у кого есть хоть капля мозгов, подобные мысли грызли и точили, постепенно разъедая даже самые крепкие души. И всё же эти люди держались - жили вопреки всему, не позволяя себе и остальным опустить руки и впасть в жалкое, бессмысленное существование в ожидании неминуемого.
– Да, это так, - почти прошептал пастор, машинально теребя свой чёрный костюм с белым, как всегда, безукоризненным воротничком.
– Продолжайте, Финчли. Вы, кажется, упоминали слово "спасать"? Если есть хоть один процент вероятности, что это возможно - клянусь, я вырву шанс своими зубами даже из пасти дьявола!
– с виду невозмутимо прорычал мэр.
Учитель в раздражении стукнул кулаком по громадной лягушачьей лапе и скривился от боли.
– Я сопоставил рассказ леди Мэй со своими знаниями, а ведь карты окрестностей я в своё время изучил весьма дотошно. Так вот - в том месте, за Темзой, не может быть никакого цветущего сада, да и вообще земли. Мост там может быть только один - в устье реки на старой Кентской дороге вдоль побережья. На карте там узкая полоса заболоченного побережья, а дальше - безбрежные просторы Атлантики.