Warlock
Шрифт:
Учитель круто обернулся.
– Верно! А тут пока начать работы - переоборудование баржи, составление списков - что брать.
Мэр кивнул.
– Это я беру на себя. И будьте уверены - даже пьяница Ригби у меня будет работать как проклятый!
Волшебница не разделяла их энтузиазм. Самой ей как-то не приходилось близко сталкиваться с морскими и даже речными делами, если не считать катания со старшим братом на лодке по Визере, протекающей через баронство Бринн. Но это был шанс, вполне реальный шанс… Она посмотрела на учителя.
– Вам,
– Это точно, уж я-то своих людей знаю, - авторитетно заявил мэр, горой возвышаясь над сидящими.
– Если упрутся, то хоть из ружья стреляй…
– Из чего-чего?
– обернулась к нему Локси.
Тот смутился.
– Это та штука, из которой я вас, леди, чуть не… Простите дурака - я так за Питера испереживался!
Локси пристально посмотрела ему в глаза, но у неё хватило ума промолчать о том, что она со своей эльфийской чуткостью увидела в душе здоровяка-мэра.
– Ладно, я не злопамятная. Ступайте, господа - я даже отсюда слышу возбуждённые голоса собравшихся в мэрии. А я… я уже составила мнение о менталитете здешних мужчин. Теперь бы мне хотелось пообщаться с женской половиной. Как там зовут мать вашего племянника?
Мэри-Энн оказалась вполне общительной худощавой женщиной в возрасте около тридцати или чуть меньше - более точно Локси определить затруднилась, ибо здешний год наверняка отличался длительностью от привычного в её родном мире, да и условия жизни… м-да!
Мать Питера попыталась было благодарить её за совершённое пусть и случайно, спасение сына, но волшебница в кратких и весьма энергичных выражениях на корню пресекла эти поползновения, а затем по той же методике, что эльфийские лучницы когда-то применили к Стелле, повела мягкий допрос.
Выяснилось много интересного и любопытного, но ничего особо существенного. И в конце концов, отпустив собеседницу с невидимой привязи, Локси почувствовала, как неимоверно устала за этот длинный и весьма бурный день.
– А где Питер?
– спросила она, зевнув.
– Да спит в верхней комнате, - ответила Мэри-Энн и всплеснула руками.
– Ох, да что же это я заболталась? У меня сауна топлена - пойдёмте вдвоём?
Локси мельком осмотрела её. Девица так себе - ничего особенного. У себя в родном мире она (вернее, он) на такую бы и внимания не обратила бы. Хотя от скуки и с ней запросто развлеклась бы…
– Не стоит, право. Видите ли, Мэри-Энн - в своём-то настоящем облике я мужского рода. Но по какой-то прихоти бессмертных сюда попал в женском, да ещё и эльфийском теле. Но мысли-то и сознание - всё осталось то же самое.
– Да как же такое может быть? Просто невероятно!
– воскликнула женщина, и в глазах её плескалось изумление.
– Не дёргайся, - шепнула ей бесстыжая эльфийка. Её губы нашли
Когда Мэри-Энн немного отдышалась, на щеках её пылал очаровательный румянец, а сама она смущённо заметила:
– М-да - сноровочка-то чувствуется именно мужская - тут и сомнений быть не может. Как интересно!
Заметив, что платье её расстёгнуто до пояса и почти не потерявшая свежести грудь с любопытством выглядывает наружу, а сама она полулежит на тахте, почти готовая полностью и безоговорочно, а главное - с радостью капитулировать, женщина бросилась было приводить себя в порядок. А затем бросила это занятие и смело посмотрела прямо в глаза.
– И всё же - пойдём?
Локси с некоторым интересом ощущала по себе, что её и саму проняло не на шутку. Да Падший побери, почему бы и нет? По крайней мере - будет что вспомнить, если удастся отсюда выбраться…
– Я слыхала, что и в моём родном мире бывают женщины, предпочитающие себе подобных. Но признаться, подробности мне не известны. Будь при мне моя шпага, было бы куда проще… - и она смущённо провела ладонью по передку своих коротких штанишек.
– К тому же, мне не хочется перебегать дорогу Джону Маркусу - он к тебе изрядно неравнодушен.
Мэри-Энн улыбнулась.
– Я знаю, - просто ответила она.
– Только, Джон так несмел, и вечно занят важными делами. А я… три года - три проклятых года одна.
Последний довод перевесил все сомнения Локси.
– Ладушки, пошли, - мурлыкнула она и добавила шаловливо:
– Неужели две девицы, руководствуясь инстинктами и женской мудростью, ничего не придумают?
И обе проказницы охотно придумали. И с удовольствием попробовали. И ещё немало пофантазировали - да так, что продолжение из сауны как-то само собой перекочевало в спальню. И затихло там далеко за полночь - под неуёмный шорох летнего дождя по черепице и лёгкое гудение прогоревшего камина.
Глава 21-я, банальная.
Заметив далеко впереди светлую полосу голубого неба, а под ней долгожданную белую ниточку вечно цветущих садов, Локси почувствовала, как сердечко стукнуло с такой силой, что едва не выпрыгнуло из измаявшейся и усталой груди.
Позади осталось всё - и каторжный труд почти двух седьмиц, и брошенные дома посёлка, и разнесённый яростными файрболлами перекат, где тяжело гружёная баржа едва не села на мель, и остров со словно залитым белой эмалью камнем, с которого сбегала вниз зелёная прихотливая вязь старинных надписей, и всё это нелёгкое плавание. Пусть по берегам ещё тянулись мёртвые, отравленные неведомой заразой земли, но впереди уже показался краешек иного мира, по прихоти богов пронзившего реальность и терпеливо дожидающегося, когда новые дети ступят на его просторы и бросят семя в его землю…