Warm
Шрифт:
Он осторожно открыл дверь. Заржавевшие петли скрипнули, но храп не прекратился. Денис открыл ее настежь. Из помещения потянуло тяжелым запахом перегара. Денис жестом позвал наверх остальных.
– Господа монополисты перепились с первого же гонорара.
Заряженная двустволка стояла у стены. У одного из парней в подсумке лежали пять патронов к ней. Парней вынесли за руки и за ноги на улицу и положили на дорогу. Помещение проветрили, после чего Денис разрешил подняться матери.
– Вон, два пьяных мастера не рассчитали сил, сок гамми закончился.
–
– удивилась она.
– Хотя, когда выпить хочется, найдешь, где угодно.
– Не знаю мам, не было у меня такого желания.
Ночь наступила мгновенно. Вот только небо на закате было светлым, но едва солнце ушло за горизонт, как тьма тут же взяла ночь в свои права. В вахту Федора бизнесмены-алкаши проснулись и начали охать, стонать и спрашивать друг друга о том, что они помнят последним. Особенно их интересовало ружье, и как они оказались не на посту.
– А мы, вообще, где?
– Не знаю. Не в луже точно. Думаю, мы на дороге. Может, мы выходили, чтобы пропустить людей?
– Я не помню.
– И я.
– Эй, придурки, - негромко окликнул их Федор.
– Вы рядом с постом, который заняли мы. Ваше оружие реквизировано до утра, так что ложитесь спать, где стоите. Будете шуметь, пристрелю.
– Ой, блин, напугал. Ладно, мы спать. Санек, ложись, утром разберемся.
Через десять минут по всей пойме реки разносился вибрирующий храп.
Еще за десять минут до рассвета, Денис проснулся и разбудил остальных. Сразу после завтрака, едва стало видно куда ставить ногу, отправились в путь. Инне было тяжело перебираться на другую сторону реки по разрушенным пролетам и опорам моста. Вид тягучей Сакмары, больше похожей на реки из нечистот, напугал ее. Ей показалось, что, упав в такую воду, никогда из нее не выберешься. Возможно, она была права.
Миновали Заречье, в котором дважды видели людей, исчезающих, когда на них обращали внимание.
– Дикие, - решила Инна.
– Испуганные они, мам, и осторожные, - поправил ее Денис.
– Не стоит их судить. Опыт после катастрофы люди получили разный.
Затем дошли до хутора Степановского, миновали его и вышли к топям вокруг Бёрд. Обход их занял почти весь остальной день. К железной дороге подошли, когда начало темнеть. По ту сторону виднелась крыша оврага. Долго наблюдали за обстановкой, пока не увидели группу мужчин, вооруженных каким-то палками.
– Наши?
– с такого расстояния трудно было определить, кто это.
Мужчины вдруг зашумели, побежали, рассыпались в стороны и принялись кого-то дубасить прямо на земле. Их затея была совсем неясна ни Денису, ни его товарищам.
– Может, пока мы ходили, в лагере случилось какое-то массовое помешательство. Они видят что-то, чего нет.
– А, крыса!
– Инна подпрыгнула на месте.
На земле стояла серая крыса, пялилась на людей остренькими черными глазками и нюхала воздух, смешно двигая острым носиком. Рядом с ней появилась еще одна, потом вторая и через полминуты их было больше десяти. Они смотрели
– Так вот, что они там дубасят, - догадался Денис.
– Это должны быть наши. Людям Дамира было бы неинтересно охотиться на крыс в наших краях.
Денис выстрелил в воздух. Крыс, как ветром сдуло. Мужики бросили охотиться, уставившись на тех, кто стрелял.
– Это мы!
– крикнул Денис.
– Идемте скорее, пока вас тут не сожрали!
– позвал их Евгений.
До лагеря шли вместе. Евгений рассказал, как вчера вечером лагерь внезапно оказался под атакой крыс. Они шли волной со стороны вокзала. Всю ночь, с огнем в руках их забивали везде, где могли.
– Так быстро размножились?
– удивился Денис.
– Наши сказали, что за это время уже два поколения должны появиться, а это при такой кормежке должно дать их увеличение численности, как минимум в пятьдесят раз. Было десять, стало пятьсот. В тот день, когда вы ушли, Квазимода притащил штук десять.
– Так это на них он лаял всю ночь?
– догадался Денис.
– На них, - подтвердил Евгений.
У лагеря горели прожектора, освещая подступы. Игорь выскочил навстречу.
– Здорово, Денис, что, видели людей?
Денис, падая от усталости, рассказал о лагере в военной части, в которой когда-то служил срочную Игорь, о разговоре с Владимиром и его предложении переселиться, если станет невмоготу.
– Да, это не то, что я ждал, но и на том, спасибо. Идите, отдыхайте. Женщину тоже сейчас устроим.
– Это моя мама, - Денис только сейчас нашел время, чтобы представить ее
– Как? Правда?
– не поверил Игорь, думая, как переварить сказанное Денисом в иносказательном смысле.
– Это моя мать, родная, которая меня родила, - Денис обнял ее.
Мать снова смутилась и прикрылась руками, чтобы ее внешность не бросалась в глаза.
– Денис, ты вернулся, - из темноты показалась Алена и сразу бросилась ему на шею.
Денис принял ее ласки, как положено, затем отстранился и показал на стоящую рядом мать.
– Знакомься, это моя мама.
Глава 22
Для семьи, это был первый большой выход за пределы поселка. Марина, супруга Дмитрия, очень быстро устала. Пришлось усадить ее на велосипед и катить, чтобы не делать частых привалов. По дороге, Александр рассказал о Зарянке.
– Так нам что, имена теперь менять всем?
– осторожно поинтересовался глава семейства.
– Да они у вас и так не шибко модные, а дети, так вообще, будто до крещения Руси родились, Демид и Евдокия.
Услышав свое имя, малышка заводила глазками.
– Ладно, детей переименовывать не будем, а мы с Мариной придумаем себе новые имена, чтобы все по канону.
– Как тебе имя Фома?
– предложил Гордей.
– А, я понял почему, - засмеялся Дмитрий.
– Нет, Фома мне не нравится, как хомячка.